…А в четыреста пятнадцатом номере гостиницы «Байкал» кто-то уже побывал до них. У Дениса были бы проблемы с проникновением туда в час ночи, хотя возможно, он все же что-нибудь и придумал, но на это ушло бы время, драгоценное время, которое и так было в изрядном дефиците. Пришлось снова звонить дяде, который отрядил Денису в помощь (а вернее, с точки зрения законности — ровно наоборот) своего лучшего оперативника Иннокентия Пушкина. Иннокентий Михайлович был заслуженным работником МУРа, которым Вячеслав Иванович Грязнов безмерно гордился, Пушкин частенько помогал Денису и компании в различных деликатных вопросах. Особенно близок Пушкин был с Головановым, некогда они вместе ловили жуликов и прочих нехороших граждан, а дальше их дороги немного разошлись: Пушкин, в отличие от Севы, наотрез отказался уходить с государевой службы в частное охранное предприятие. Но с Севой они оставались по-прежнему близкими приятелями. Почти как в гоголевском «Ревизоре», острил по этому поводу Голованов, небольшой, прямо скажем, книгочей. «Бывало часто говорю ему: „Ну что, брат Пушкин?“ — „Да так, брат, — отвечает бывало: — так как-то все…“ Большой оригинал».
Но сейчас ни Голованова, ни кого другого из своих оперативников Денис вызванивать не стал, бог даст, управятся и вдвоем. Дяде он сказал только, что в гостинице он может взять след Мансурова, хотя искренне надеялся сцапать там его самого, тепленького и не подозревающего подвоха.
Стучать во входную дверь Денису пришлось несколько минут. Пушкин снабдил его своим служебным удостоверением, а сам исчез в направлении пожарной лестницы. На дворе была зима, тонкие железные прутья, разумеется, обледенели, но железного Иннокентия Михайловича такие мелочи не смущали. Он был озабочен сейчас только тем, чтобы перекрыть Мансурову пути к отступлению.
Денис, выяснив у заспанного ночного портье, что постоялец четыреста пятнадцатого номера находится у себя (он показал ему фото Мансурова, добытое у Турецкого, и портье с некоторой долей неуверенности кивнул). Тогда Денис рванул на четвертый этаж и… опоздал. Пушкин был уже в номере. Он передвигался по одной и той же траектории, осторожно ступая с пяток на носки, и сразу же сделал знак Денису — не входить. Грязнов-младший замер при входе, и этой позиции было достаточно, чтобы увидеть, что в комнате все вверх дном (лампа разбита, тумбочка перевернута, гардины сорваны, как это соседи не слышали шум — уму непостижимо), на постели и возле нее кровь, но Мансурова нет. Пушкин в этом кавардаке пытался найти какой-то смысл и хронологию.
— А может, Мансуров инсценировал собственное похищение? — пробормотал Денис, снова вспомнив эту подозрительно гладкую цепочку: Мансуров убивает Исправникова, который нарыл компромат на Тюрина, которому помогал, вероятно, сам Мансуров. Может он, сволочь, просто нас за нос водит?
— Что ты говоришь? — поинтересовался Пушкин, выбираясь из четыреста пятнадцатого.
— К сожалению, — вздохнул Денис, — пока что всякий вздор. А что у вас?
— Ну что у меня… Тут поработало несколько человек, может, двое, может, больше.
— Это точно? — оживился Денис.
— Точно, точно, не сомневайся, следы уж больно разнятся.
— Впрочем, Мансуров мог и сам для этого прислать кого-нибудь, — как оживился, так и сник Денис.
— Думаешь, инсценировка? — сообразил насчет хода его мыслей Пушкин. — Вряд ли, непохоже. Просто рядовая грубая работа.
— Ладно, — с надеждой согласился Денис, — подождем экспертов, а пока пойдем портье допросим.
Главное сейчас — это понять, сам отсюда Мансуров вышел или его выкинули? Если сам, то как он это сделал? Если только портье не заодно.
— Нет, — веско сказал Пушкин, — ручаюсь, что портье не врет, он просто ничего не знает.
Спускаясь по лестнице (Пушкин пошел изучать лифты), Денис подумал, что Иннокентий Михайлович похож на старого индейского охотника на службе у тупоголовых бледнолицых. Тупоголовый бледнолицый — это, разумеется, он сам, директор детективной фирмы, большой перец и полный идиот.
Оказалось, Мансуров и те, кто был с ним (или наоборот), вышли через запасный выход, охранявшийся ночным сторожем: он никогда надежно не запирался, поскольку днем использовался для персоналов прачечной и бойлерной. Рядом нашли оглушенного сторожа, который после глотка коньяку уверенно показал, что мужчин было четверо, причем двое из них тащили третьего под мышки, словно ему было плохо.
Итак, за Мансуровым все же пришли. И… вдруг сделал новый вывод Денис, это его самого подставили во всей этой истории, не иначе. Надо теперь выяснить, не пропадали ли у него в последнее время кредитки, которыми злоумышленники могли воспользоваться для покупки «харлея».
