Жон подскочил от неожиданности и потянулся за оружием, вот только меч так и остался в спальне. Слишком уж велик был риск брать его на недавно прошедшую встречу. К тому же Роман советовал приходить безоружным.
Присмотревшись повнимательнее к своему столу, Жон заметил, что стоявшее за ним кресло было повернуто так, чтобы он не мог увидеть сидевшего в нем человека. Чаще всего там оказывалась Блейк, когда работала вместо Жона с его документами, но сейчас в нем была явно не она.
— Кто здесь? Это кабинет преподавателя, и я сомневаюсь, что вы имеете право тут находиться.
Кресло медленно повернулось, а на столе зажглась лампа. Яркий луч белого света отразился от темного стекла очков. Фигура положила локти на стол, сцепила пальцы в замок и уставилась на Жона поверх получившейся конструкции. Коричневые волосы венчал черный берет, а темные очки слегка наклонились, продемонстрировав скрывавшиеся за ними и в данный момент опасно прищурившиеся карие глаза.
— Здравствуйте, профессор, — произнесла фигура. — Думаю, настало время немного поговорить.
Примечание автора: Очки, сцепленные в замок пальцы... коричневые волосы и черный берет?
Да это же ФРАНЦУЗСКИЙ ИКАРИ ГЕНДО!
Авторский омак (идея принадлежит Q'Fox):
— Я... — начал было Жон, но замолчал, когда остальные преподаватели посмотрели на него.
Это был тот самый момент, которого он так боялся. Но Глинда, Озпин, Ублек... и даже Порт (когда не делал чего-нибудь невероятно глупого и не пытался втравить Жона в очередные неприятности) — все они являлись его друзьями и заслуживали того, чтобы узнать правду.
— Я хочу вам кое в чем признаться.
— В твоем влечении к Глинде? — предположил Ублек, резко пригнувшись, когда та едва не лишила его головы своим стеком.
— Ты заделал ребеночка одной из студенток? — поинтересовался Озпин. — Это ведь Вельвет, да? Я так и знал, что направить ее к тебе на консультацию было верным решением! Барт, Питер, готовьте денежки!
— Нет! — воскликнул Жон, густо покраснев, ткнув пальцем в сторону Озпина и добавив: — К тому же пейринг еще не утвержден!
Он повернулся к Питеру.
— И прекрати уже нас шипперить!
— Ну да, не утвержден, как же... — буркнула Глинда.
— Неважно, — продолжил Жон, попытавшись их всех перекричать. По крайней мере, у его мамы подобный прием всегда срабатывал. — Мне нужно кое в чем вам признаться. Я... совсем не тот человек, за которого себя выдаю.
Вот и наступил момент истины, когда он раскрыл им правду. Теперь решалась его судьба. На кону стояло положение Жона в обществе, его жизнь, а также отношение со всеми теми, с кем ему довелось познакомиться. Сейчас всё это полностью поменя-...
— Ты что, медведь? — спросил Ублек, наклонив голову и начав крайне внимательно его разглядывать.
— Что? Нет, я — самозванец! Я не настоящий преподаватель.
— Разумеется, — рассмеялась Глинда. — Мы сами утвердили тебя на этой должности.
— Я сейчас говорю совсем о другом, — покачал головой Жон. — Прости меня, Глинда. Я соврал о моем прошлом. Мне не довелось учиться в Вакуо и вообще лишь недавно исполнилось семнадцать лет. Я... я вам солгал.
Наступила полная тишина, в которой столь разные люди, собравшиеся в одном помещении, внимательно на него глядели.
— Ж-жон... — наконец сумела взять себя в руки Глинда, которой он никак не осмеливался посмотреть в глаза.
— Мистер Арк, — произнес Озпин, сделав глоток кофе. — Ваше откровение поставило перед нами довольно серьезную проблему. Удивлен, что вы вообще нашли в себе силы признаться в чем-то подобном.
— Знаю, — кивнул Жон, посмотрев на своих, скорее всего, уже бывших коллег со всей возможной решимостью. — Но я больше не могу жить в этой лжи и готов принять свою судьбу. Даже если меня уволят или арестуют.
Озпин с Глинда переглянулись, но не успели что-либо сказать. Помощь пришла откуда, откуда ее никто не ждал.
— Нет! — воскликнул Ублек, вскочив из-за стола и встав рядом с Жоном. — Я не могу позволить случиться несправедливости. Мистер Арк внес немалый вклад в нашу работу, и... и я тоже самозванец!
— Что?! — недоуменно переспросила Глинда.
Впрочем, все остальные удивились ничуть не меньше, включая отпрянувшего Жона.
— Это правда, Барт? — с нажимом уточнил Озпин.
— Да, — подтвердил тот. — Я не собирался становится Охотником. Меня вели жажда и пьянящий аромат кофе. Я даже не понял, что это было собеседование — просто давал такие ответы на вопросы, которые позволили бы мне продолжить наслаждаться любимым напитком.
— Да, в тот день мы выпили немало кофе, — с улыбкой припомнил директор. — Но все-таки услышать, что ты меня обманул...
— Не только он, Озпин, — рассмеялся Питер Порт, сделав шаг вперед. — Я тоже не являюсь настоящим Охотником. Когда-то мне приходилось сниматься в рекламе компании, которая занимается страхованием Буллхэдов, и мечтать о том, чтобы спеть в опере. Тогда меня все ненавидели... а теперь я стал весьма уважаемым и любимым учениками преподавателем.
