Сверху одна за другой начали вспыхивать лампочки, освещая путь между стоявшими по сторонам рядами темных фигур в капюшонах. У каждого из них в руках оказалась веточка, хотя Эмеральд была готова поклясться в том, что видела пару линеек и даже мухобойку.
— Вы, должно быть, шутите...
— Нет, мы не шутим. Но бояться тебе не стоит. Ты не пойдешь путем искупления, как настоящий герой, не надев на себя... его самую лучшую броню!
— О, отлично. Потому что голой я точно никуда не пойду.
Парень в капюшоне на секунду отвернулся от Эмеральд, начав что-то разыскивать в сумке, а затем вытащил оттуда... ну, наверное, одежду. Если точнее, то мужские трусы.
— Эм... что?
— С величайшим риском нам удалось добыть эту священную реликвию.
— Вы украли их из его комнаты?
Честно говоря, Эмеральд действительно оказалась впечатлена... Если кто-то из них умудрился пройти все те ловушки, о которых говорил Меркури, то она сильно недооценила собравшихся.
— Мы предпочитаем термин "обрели".
— Да-да, давай их сюда, — сказала Эмеральд, выхватив трусы у него из рук и попытавшись их надеть.
Толпа возмущенно загудела, а парень поспешил ее остановить, ухватив за руку.
— Даже не думай носить их таким способом... Лишь избранный — он или она, с кем совпадет пейринг, — удостоится подобной чести.
Если честно, то Эмеральд было наплевать. Она могла проигнорировать его слова и всё равно надеть трусы, чтобы сохранить достоинство. Но жить можно было и без достоинства, а вот толпа в пять десятков облаченных в капюшоны и напрочь безумных фанатиков ее немного пугала...
— И что же мне с ними делать?
Парень устало вздохнул, после чего забрал у Эмеральд трусы, растянул их и надел ей на голову, оставив возможность смотреть лишь в две дырки для ног.
— Нет, вы точно издеваетесь... Мне нужно проходить это испытание голой и с трусами на голове, пока меня будут избивать чем попало?
— Хватит задавать глупые вопросы, — произнес парень, подняв вверх руку. — Под этим капюшоном жутко жарко, так что давай уже закончим...
* * *
— Как всё прошло? — поинтересовался Меркури, когда Эмеральд открыла дверь в их комнату.
Ни спросить что-либо еще, ни получить ответ на уже заданный вопрос ему не удалось, поскольку через секунду он взвыл от боли и рухнул на пол, держась за пострадавший нос.
— Я не хочу об этом говорить.
— Привет, паре-...
— Нам нужно поговорить.
Голос Романа в свитке смолк, но зато Жон услышал характерный звук, с которым тот выдыхал дым сигары. Несложно было представить себе, как он удивленно приподнял бровь, глядя на зажатое в одной руке устройство связи, и в то же время приблизил ко рту другую, где была эта самая сигара.
— Разве? — спросил Роман, начав с привычной легкостью уклоняться от темы разговора. — Я и не знал, что у нас есть какая-то необходимость что-то там обсуждать. Ну, если только ты не завел себе подружку и не решил теперь ей похвастаться.
— Проклятье, Роман! Я говорю о Синдер!
— Вот ее в этом качестве ни в коем случае не советую. Она может в любой момент уйти, оставив тебе на память кое-какой сюрприз. Ну, если ты понимаешь, что я имею в виду. Жуткое жжение в определенных местах тебе ни на что не намекает?
Жон застонал, затем провел рукой по волосам и быстро оглядел раздевалку. Судя по закрытой двери, некоторое время у него еще имелось.
— Хватит играть в эти игры! Я говорю совершенно серьезно! Почему ты не предупредил меня о ее появлении в Биконе?
— Почему тебя не предупредил? — со смехом переспросил Роман. — С чего ты вообще взял, что я сам хоть что-нибудь знал о ее планах? Нет, парень, она вовсе не идиотка и не сообщает обо всем даже мне.
Проклятье... То есть ему тоже было известно крайне мало. Или Роман просто продолжал свою игру? В конце концов, он сказал лишь о том, что Синдер не сообщала ему всего.
— Что именно ты знаешь? — со вздохом поинтересовался Жон. — Об этом ты мне можешь рассказать?
Молчание Романа говорило само за себя, причем настолько красноречиво, что Жон всерьез начал обдумывать вариант просто разбить свиток об стену, чтобы хоть на чем-то сорвать свою злость.
— Вот, значит, как? Меня ты тоже предашь?
— Предам тебя? Парень, это даже слишком забавно. Я и так сделал тебя тем, кем ты сейчас являешься. Мне пришлось стараться изо всех сил, чтобы ты получил свою нынешнюю работу. Мы с тобой заключили сделку, и именно ты мне всё еще остаешься должен.
— Но ты всё равно на ее стороне?
Из динамиков свитка до Жона донеслось рычание Романа.
— Да что с тобой, идиотом, не так?! Ее сторона, твоя сторона — как будто мир у нас исключительно черно-белый. Пойми, в действительности он гораздо сложнее! Ты хочешь знать, на какой я стороне? На моей собственной, и это единственное, что имеет для меня значение!
— И к чему мы в итоге пришли?
