Жон не был уверен в том, что эта миссия ничем ему не грозил... как, впрочем, и в безопасности команды RVNN, но попытка выполнить поручение Синдер явно оказалась бы еще более рискованной. Во время задания он мог столкнуться лишь с Гриммами и упрямством Вельвет Скарлатины, а это были уже известные ему угрозы...
Так почему же улыбка Синдер наполняла его таким ужасом?
— Тогда неважно. Наверное, это и к лучшему, что я решила сперва спросить у тебя. Спасибо, что дал мне знать. Пожалуй, я напомню о той услуге как-нибудь в другой раз.
— К слову, а что ты, собственно говоря, хотела?
— О, об этом тебе волноваться не стоит. Не отвлекайся от своего задания, а я и сама тут как-нибудь справлюсь.
Проклятье, вот почему он не спросил ее о сути поручения до того, как отказался? Но как говорится, задним умом все крепки...
"Ага... Кстати, твои слова заставляют меня волноваться еще сильнее".
— Ты уве-?.. — начал было он, но его прервал стук в дверь. — Похоже, появилась моя следующая пациентка.
— Тогда продолжим наш разговор как-нибудь в другой раз, Жон, — кивнула Синдер, наклонившись к нему, но замерев, когда дверь начала открываться. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, поцеловала его в щеку и покинула кабинет.
— А что здесь делала эта? — поинтересовалась Вайсс Шни.
— Как и обычно, портила мне настроение, — честно ответил ей Жон, тут же пожалев о своей несдержанности, как только заметил взгляд Вайсс. — Забудь. Итак, тебя решили отправить ко мне второй, верно?
— На первое и последнее место было чересчур много претенденток, — закатила она глаза. — Но перед тем как мы начнем, мне нужно кое-что уточнить. Можно?
— Давай.
Жон ожидал каких-нибудь жалоб или вопросов по поводу нахождения в его кабинете Синдер, но никак не выложенной на стол стопки бумаг. С настороженностью человека, привыкшего работать с документами, он перелистнул несколько страниц. Всего их оказалось около двадцати.
— Это бланк подтверждения того, что я нахожусь в полном душевном здравии, а также не испытываю никаких проблем с рассудком, памятью и всем прочем. Поскольку наши консультации являются наказанием за проступок, то я сочла необходимым получить такую справку.
"Вот это кажется тебе необходимым?" — подумал Жон, перелистнув еще несколько страниц и обнаружив как минимум пять десятков мест, где ему требовалось расписаться. — "Не хотел бы я увидеть то, что ты посчитаешь чрезмерным".
— Ладно, прочитаю сегодня вечером, — солгал он, отложив бумаги в сторону.
Если Озпин чему-то его и научил, так это тому, что забытые документы переставали существовать. А Роман с Синдер добавили к данному уроку тот факт, что соглашаться с чем-либо, предварительно не изучив написанные самым мелким шрифтом строчки, ни в коем случае не стоило.
Потому-то Жон и собирался оставить эти бумаги у себя до тех пор, пока все о них не позабудут. И да, сегодня был самый темный день в истории человечества, поскольку пример он решил брать именно с Озпина.
— К слову, всё сказанное во время консультаций останется строго между нами. Ничего из того, чем ты решишь со мной поделиться, не услышит ни один посторонний человек.
— Я вам полностью доверяю, профессор Арк, — кивнула Вайсс, по-прежнему отказывавшаяся называть его просто по имени. — Это всего лишь меры предосторожности на тот случай, если когда-нибудь при построении карьеры я столкнусь с какими-либо негативными последствиями данного происшествия. Никогда не помешает подготовиться заранее.
— Понимаю.
На самом деле, это было не так... Пожалуй, ему и вовсе не стоило тратить время и силы на попытки понять вот такие особенности жизни богатых и знаменитых людей.
— Итак... мы с тобой проводим первую консультацию, Вайсс. Я ведь могу тебя так называть? — уточнил Жон, на что она кивнула. — Тогда давай просто поговорим, поскольку нам обоим прекрасно известно, что никакая психологическая помощь тебе не требуется.
Встреча с Руби окончилась полным успехом, чего он, честно говоря, не ожидал. Вообще-то, идея провести консультации со всеми членами этой команды, чтобы иметь возможность натравить их на Синдер, отслеживая как любые ее действия, так и происшествия среди студентов, звучала хорошо только в теории. Практика же... Ну, с ней всё было гораздо сложнее, и свою ошибку Жон заметил лишь в тот момент, когда оказался наедине с Руби.
Он понятия не имел, что тут следовало делать дальше.
Обычно люди приходили к нему с какими-то своими проблемами. У них что-то было не так, и они четко знали, чего хотели... Ну, или хотя бы представляли себе в общих чертах. Это позволяло направить беседу в нужное русло, что оказалось весьма удобно для Жона. Как бы хорошо он ни отыгрывал свою роль, социальные взаимодействия всё равно не являлись его сильной стороной.
Теперь же от него требовалось вести разговор, предлагая какие-то дальнейшие действия, что явно выходило за пределы его возможностей.
