Ну, наверняка Озпин знал, что делал. Да и для прививания студентам дисциплины Глинда Гудвитч действительно подходила гораздо лучше Жона.
Некоторое время они с Блейк стояли в дверном проеме, пока она не начала нервно переминаться с ноги на ногу.
— О, прошу прощения. Входите. Будете какой-нибудь напиток? Может быть, молоко?
"Что за бред я несу?"
— Воды, пожалуйста, — ответила Блейк, похоже, даже и не заметив его оговорки.
Жон налил им обоим воды со льдом, после чего повел ее к заранее подготовленному месту — креслу с регулируемым наклоном спинки. Если уж это работало в фильмах, то и для него сойдет.
Еще одной интересной мыслью, почерпнутой в тех самых фильмах, оказалась идея важности прихода к согласию с собой. Жон понятия не имел, что это вообще означало, но термин упоминался и в множестве книг по психологии, а потому наверняка был стоящей вещью.
— Прежде чем мы начнем, мисс Белладонна, я бы хотел установить несколько правил наших консультаций, хорошо?
— Ладно... — немного нервно отозвалась Блейк, усевшись в кресло со стаканом в руке.
— Не стоит пугаться, — рассмеялся Жон. — Во-первых, мне ничего не известно ни о Белом Клыке, ни о жизни фавнов. Если я скажу какую-нибудь глупость, то просто поправьте меня, хорошо?
— Ладно, — уже куда уверенней кивнула Блейк, заметно при этом расслабившись.
— И во-вторых, вам запрещается носить во время наших консультаций бантик.
— Ч-что?! — выдохнула Блейк, поперхнувшись водой, выплюнув ее себе на колени и постучав по груди, а затем сердито уставившись на Жона.
Тот заметил, что ее бантик раздраженно дергался.
— Я собираюсь разговаривать не с Блейк Белладонной, студенткой Академии Охотников и вроде как человеком, а с той Блейк, которая фавн.
— Это одна и та же личность, — возразила она, так и не сняв свой бантик.
"Да что не так-то?! Я ведь просто идеально обосновал мою идею..."
— Мисс Белладонна. Ваш бантик призван замаскировать то, кем вы в действительности являетесь. Как вы намерены прийти к согласию с самой собой, если продолжаете прятаться за маской? — спросил Жон, наклонившись вперед и посмотрев ей прямо в глаза. — А тебе необходимо прийти к согласию с собой, Блейк.
— Меня вполне устраивает то, кто я есть, — возразила она.
— Согласие с собой...
— Это вы уже говорили.
— Итак, мы можем попробовать решить данную проблему по-хорошему или по-плохому, — вздохнул Жон, сложив руки на груди и твердо посмотрев ей в глаза.
— И что будет в варианте по-хорошему?
— Вы снимаете бантик.
— А по-плохому?
— Вы снимаете бантик.
— Подождите, что? Они же одинаковые!
— Зато теперь вы имеете полное представление о том, что должно произойти дальше.
Блейк нахмурилась, выражая свое неудовольствие, но всё же медленно подняла руку к голове и начала снимать бантик. Тот поддался, высвободив два пушистых кошачьих ушка, которые немного подергались, прежде чем повернуться в сторону Жона.
Это выглядело довольно странно, но весьма очаровательно. Кроме них, у Блейк имелись и вполне человеческие уши, что означало серьезное отличие от того, как воспринимал звуки тот же Жон. Забавно, но она вряд ли смогла бы описать, что именно слышала, даже если бы он ее об этом спросил. В конце концов, Блейк всегда имела четыре уха и просто не представляла себе, как остальные могли обходиться всего лишь двумя.
— Бантик не вызывает боли в прижатых к голове ушах? — поинтересовался Жон, решив переключиться на чуть более безопасную тему.
Вероятно, подобный вопрос тоже можно было принять за проявление расизма, но слишком уж мило она сейчас выглядела.
— Небольшую. Но к неудобствам очень быстро привыкаешь.
"Зачем скрывать такую красоту?" — печально подумал Жон, но вслух говорить ничего подобного не стал. В конце концов, кем он был, чтобы высказывать свое мнение по поводу десятилетий ненависти между людьми и фавнами? Ему даже в боевую школу поступить не удалось... ну, по крайней мере, законными способами.
— Итак, — произнес Жон, хлопнув в ладоши, а затем положив себе на колени блокнот и ручку. — Опустите спинку, расслабьтесь, и мы начнем.
Если бы всё было настолько просто...
— Мне не нужны консультации, — гордо, как ей наверняка показалось, заявила Блейк. В реальности ее фраза звучала довольно жалко и обиженно.
— Ложитесь, мисс Белладонна, — вздохнул Жон.
Не было ли еще слишком поздно позвать назад Глинду?
— Я говорю лишь о том, что это окажется пустой тратой времени, — возразила Блейк, вскочив с кресла и пройдясь по кабинету. — Мне давным-давно стало понятно, насколько нехорошими методами пытается достичь своих целей Белый Клык, так что к согласию с самой собой я уже пришла. Что еще требуется сделать, чтобы доказать мою искренность?
— Для меня или Озпина это и так понятно, — отозвался Жон, после чего указал на огромную стопку лежавших на его столе документов. Для того, чтобы притащить ее сюда из кабинета директора, потребовалось трое здоровенных студентов, а также немалая выдержка лично от него, чтобы не реагировать на довольную ухмылку Озпина. — Совету Вейла и прочим представителям власти нужны дополнительные подтверждения. Ложитесь и позвольте мне вам помочь.
