— Ты делал это раньше? — не своим голосом прошептала я, но не получила ответа. — Отвечай, Макс! — повернувшись к парню, я увидела, как он отвел взгляд. — Господи, да ты ведь мог убить нас обоих… Ради чего все это? Скажи наконец!
— Я бы не причинил тебе вреда, моих умений хватило бы и на большее, — уверенно сказал он, но эти слова не казались мне адекватными. Слишком много уж в них было слепой веры в себя. — Как только мы спустимся в мою квартиру и я сделаю тебе чай, то тут же расскажу, что произошло.
— У меня нет желания оставаться с тобой наедине, — абсолютно честно призналась я, спрыгивая с байка и складывая руки на груди. Мне хотелось выглядеть стойкой и сильной, но коленки уж слишком сильно дрожали. — Говори тут.
— Вряд ли разговор получится, — многозначительно подняв голову, Макс позволил каплям дождя скатиться по его лицу. Черт… Я ведь даже ливень не заметила! — К тому же для того, чтобы спуститься, тебе все равно нужен будет лифт. Или ты хочешь вернуться к байку?
Аргумент был подобран правильно. Я настолько не хотела больше касаться Джи-Джи, что молниеносно отправилась вслед за Соколовым и молча зашла в лифт. Тогда мне даже в голову не пришло, что можно было просто спуститься в холл здания и выйти. Голова совсем не соображала.
Соколов открыл дверь своей квартиры, располагавшейся на пятом этаже, в самом дальнем углу коридора. Бросив ключи на тумбу, он сбросил на ходу обувь, сказав мне:
— Располагайся.
Я прошла внутрь, захлопнула дверь и подперла ее своей спиной. Квартира Макса была хороша: просторная студия с витражными окнами, новомодной техникой и стильным дизайном. Вид из нее открывался на центр города, а это значило, что цена на нее была космическая.
— Я тут ненадолго. Жду объяснений, — жестко потребовала я, пока парень достал из кухонного шкафа бутылку с виски и налил в два стакана. — Мне все еще чертовски хочется знать, ради чего ты рисковал нашими жизнями!
Подойдя ко мне, Макс нервно потер мокрую шевелюру и пробормотал:
— Сразу стоит выпить.
Я отвернулась и не приняла бокал. Именно тогда раздался первый стук в дверь. Он не был дружелюбным, скорее показывал, что гость запросто может вынести дверь при желании. На всякий случая я сделала шаг в сторону, посмотрев на хозяина квартиры. Но, судя по сконфуженному лицу Макса, он понятия не имел, кто это.
— У тебя есть пять секунд, — прорычал чертовски знакомый голос. Ярость в нем была настолько явной и разрушающей, что вызывала дрожь и желание спрятаться. — И молись, чтобы с ее головы не упал и волос!
Глаза Соколова заметались, он словно активно думал о чем-то, затем вдруг без спроса залез в мой карман, достал телефон и, варварски открыв заднюю крышку, вывалил все содержимое. Только вот, кроме батареи, сим-карты и карты памяти, там была еще какая-то белая кнопка.
Соколов истерически расхохотался, бросил кнопку на пол и раздавил ее пяткой.
— Теперь понятно, — пробормотал он себе под нос, словно и не замечал яростных стуков в дверь. — Жучок, он поставил тебе жучок!
— Что? — удивленно пробормотала я себе под нос. Происходящее все больше напоминало мне ужасный сон. Подойдя к Соколову, я подняла с пола жучок, покрутила между пальцами. Как же мне хотелось в тот момент, чтобы он оказался не прав и это была обычная сим-карта! — О, боги…
Замерев, я ошарашено взглянула на дверь. Из-за нее все еще доносились крики. Кажется, подошла охрана, и она начала выяснять отношения с недовольным консьержем дома. Стоял жуткий гул, но я слышала сейчас только просьбы Алана открыть ему дверь.
— Идем, — поторопил меня Макс. — Нам надо уходить. Если не хочешь встретиться с этим сумасшедшим.
Парень дернул меня за руку, но с места я сдвинуться так и не смогла. Продолжала стоять и пялиться в стену. В какой-то момент я представила себе лицо Берга в этот момент. Брови сдвинуты на переносице, крылья носа нервно раздуваться, на висках набухли вены…
Макс шагнул передо мной, заставляя теперь смотреть только ему в глаза. Его голос звучал настойчиво и отчасти удивленно:
— Неужели ты не хочешь уходить, блондиночка?
— Я… — в тот момент я вдруг осознала, что действительно не хочу уходить. Что весь мой бег был по кругу и по большей части от самой себя.
Алан Берг… нравился мне. Он стал словно мятным бодрящим чаем в моей монотонной, однообразной пустыне жизни. Я сопротивлялась ему, как любой подросток переменам к лучшему, и, к сожалению, только сейчас это поняла.
Но времени назад не воротишь. Я не могла забыть его в ресторане со Светой. Не могла забыть жучок в телефоне, который он наверняка поставил после нашего секса в машине. И, что самое печальное, я не могла познакомиться с ним заново, чтобы исправить неисправимое.
А это значило, что все обречено. Нужно было закончить то, что даже не было начато. Вырвать корень.
— Ты останешься? — с испугом пробормотал Соколов, продолжая сжимать мою руку. Его зрачки были расширены в этот момент, дыхание было неровным, а кадык нервно дергался от частного сглатывания. Будто сейчас он был взволнован больше, чем во время трюков на байке.
