— Алексей Дмитриевич? — спустя секунду сказала она, медленно моргая и глядя на меня. — Кажется, я будто была под наваждением…
— Так и есть. Похоже, несмотря на мой барьер, из-за взрыва вас накрыло магией Ворона, — объяснил я, подмечая, что девушка с трудом стоит на ногах. — Садитесь, легче будет.
— Со мной всё в порядке. Как там Максим Леонидович? — Морозова всеми силами пыталась показать, что она прекрасно себя чувствует. Гордая девушка.
— Всё с ним в порядке. Очнётся минут через десять, а пока пусть лежит, — ответил вместо меня Ворон, поправляя свою одежду и двигаясь в нашу сторону. — Проклятие с двойным дном оказалось. Тот, кто его ставил, явно предостерёгся, чтобы вмешательство не обошлось без последствий.
— То есть взрыв — это не случайность? — задумчиво спросил я, вспоминая, какие сильные маги, жившие несколько сотен лет назад, могли бы наложить проклятие.
— Да. И вообще, взрыв — это искусство, чтобы ты знал, — важно произнёс Ворон. — Пришлось идти на крайние меры, чтобы парня не разорвало на куски. Когда очнётся, проверишь магическим зрением его ядро и поймёшь, о чём я, — Ворон многозначительно посмотрел на меня, явно на что-то намекая, после чего принял свою прежнюю форму и посмотрел на девушку. — Княжна, вы ведь тоже это почувствовали?
— Мне не показалось? — ответила вопросом на вопрос Морозова.
— Вы о чём? — недоумённо поинтересовался я.
— Когда прогремел взрыв, я почувствовала чьё-то присутствие. Словно кто-то невидимый наблюдал за мной, — ответила студентка, продолжая смотреть на моего фамильяра. — А после этого связь с осколком сущности тьмы внутри меня потерялась. Я до сих пор не могу с ним связаться. Он будто намеренно игнорирует меня.
— Последнее — побочный эффект. Ваша связь пока что не так крепка, как моя с Алексеем, и любая нестабильность будет мешать коммуникации, — выдержав небольшую паузу, мой фамильяр щёлкнул клювом и добавил: — А вот всполохи в пространстве я почувствовал. Словно кто-то пытался вмешаться в ритуал. Я изначально подумал, что это старикашка, который приехал с парнем, но нет. Он до сих пор сидит в машине, я это чувствую. У меня, скорее, вопрос, почему ты ничего такого не заметил, — обратился фамильяр ко мне. — У тебя же чувствительность ничем не уступает моей.
— И впрямь загадка, — согласился я, задумчиво потерев подбородок. — Непохоже, чтобы кто-то пытался помешать ритуалу. Либо кто-то намеренно нацелился на Лидию Евгеньевну и Максима Леонидовича, либо это случайность. Одно из двух.
— Кстати, Алексей Дмитриевич, вы не говорили, что ваш род специализируется на ледяной магии, — студентка ловко сменила тему разговора. — Мне казалось, что ваша предрасположенность это теневая магия.
Что ж, похоже, она предположила, что это очередное покушение, и не хотела ещё сильнее впутывать меня в свои проблемы.
— Это не совсем так, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Когда Вороновы ещё считались княжеским родом, мы специализировались на запечатывании магии. Лёд — один из удобных инструментов для этого просто по свойствам самой стихии. Что до остального — это родовая тайна.
Морозова понимающе кивнула, после чего я подошёл к парню. Ждать, пока Алеев проснётся, смысла не было, я и так мог проверить его состояние. Тем более если есть повреждения, то лучше заняться ими сейчас. Те же зелья исцеления я не просто так прихватил с собой.
Окинув магическим взглядом парня, я заметил любопытную деталь. На том месте, где находился источник проклятия, теперь был чёрный шарик, чем-то напоминающий второе ядро. Сразу видно работу Ворона. Только это временное решение. Оболочка-то не княжичем создана, а значит его магия будет нестабильна.
По идее, если дать парню время, то он сможет создать свою оболочку, окончательно превратив проклятие во второе ядро. Неполноценное, само собой — с его помощью он только молниями пользоваться сможет, и то — в качестве усилителя стихийной магии, но это уже детали.
Закончив осмотр парня, меня не покидало ощущение, будто я что-то упускал из виду. Сколько бы я об этом ни думал, никаких идей не приходило в голову, поэтому я попросту отложил эту мысль в сторону. Смысл тратить время попусту, если можно потратить его в более полезном русле на восстановление маны?
— Как самочувствие, Максим Леонидович? — спросил я парня после того, как он пришёл в себя и отлежался в кровати.
Хотя отлежался — это мягко сказано, он проспал всю ночь в арендованном доме, и в итоге только под утро мы покинули здание. Морозова уехала раньше, убедившись, что парень очнулся и с ним ничего плохого не случилось. Я же остался, чтобы проследить за его состоянием — мало ли что могло случиться.
Как итог, мы сейчас ехали в его автомобиле в Академию. Я уж и забыл, каково это, когда тебе не приходится смотреть на дорогу во время езды.
— Сложно описать словами, — признался княжич, смотря в окно. — Будто я всю жизнь стоял, а теперь наконец-то сел на кресло. Только кресло оказалось жутко скрипучим и бесячим.
— Интересные у вас аллегории, — усмехнулся я, ловя на себе взгляд водителя.
