Сначала я думал, что это часть характера. Бывают такие люди, которым не нравится общество, да и вполне реально, что его заставили учиться. Мотивации нет, вот он и прикладывает минимальные усилия, чтобы пройти дальше.
Теперь интуиция мне подсказывала, что дело тут нечисто. Хотя куда копать я знаю.
Стук в дверь вырвал меня из мыслей. Ладно, потом с этим разберусь. Пытаться уделить каждому студенту равное внимание невозможно физически. Так что буду помогать раскрывать их скрытый потенциал по очереди. И первой будет Морозова.
К дому Алексея Дмитриевича Лидия практически привыкла. Даже несмотря на давящий в нем мрак, он перестал казаться чужим. Скорее наоборот, она чувствовала себя здесь защищённой.
Случай с похитителями ей показал, что безопасного места в мире нет. Даже избавившись от кошмаров, всегда найдутся те, кому будет выгодна её смерть. И этот страх будет вечно преследовать девушку.
Значит у неё не осталось выбора, кроме как взять всё в свои руки уже сейчас. Даже если у этого будут свои риски для жизни. Даже если правда будет очень болезненна.
Поэтому она сидела здесь, на диване, и смотрела на три флакона, фиолетового, жёлтого и красного цветов. На полу же находился неактивированный многосоставной магический конструкт, служивший для ритуала.
— Фиолетовый отключает любую боль, в том числе ментальную. В качестве побочки у вас на время отключится инстинкт самосохранения и появятся признаки апатии. Грубо говоря, вам ни до чего не будет дела, — спокойно объяснял Алексей Дмитриевич, в то время как его фамильяр смотрел девушке прямо в глаза. — Жёлтый стабилизирует состояние. Побочки останутся, но будут действовать слабее. Красный — яд. Он погрузит вас в глубокую дрёму. Не в такую, как прошлую. Вы испытаете не сон или кошмар, а, скорее…
— Вы испытаете то же, что испытывают сущности тьмы, — продолжил вместо него Ворон. — Мы не обладаем тем спектром эмоций, что обладают люди. Мы чувствуем страх. Мы чувствуем одиночество. Мы чувствуем боль от безысходности. И вместе с этим в нас кипит ненависть. Вы всё это испытаете. С контрактами обычно легче, они временные, но мой хозяин действует на перспективу. Позже вы поймёте почему. А сейчас советую не тянуть время и пить.
— Всё будет в порядке, — увидев тёплую улыбку на лице преподавателя, Лидия сразу же выпила фиолетовый флакон, а за ним желтый и красный.
Прошло несколько секунд, и ничего не произошло. Она ожидала, что уснёт, но нет. Вместо этого она услышала лишь внутренний голос:
«Мне сломать печать?»
— Да… — сказала она, и её душа словно вырвалась из тела.
Сколько времени прошло? Лидия этого уже не помнила. Время давно потеряло всякий смысл. Да и не была она уверена, что здесь вообще применимо слово время.
Она чувствовала себя блуждающим огоньком, бродящим во тьме. Она не чувствовала тела и не видела ничего, за исключением блуждающих фантомов. Отдалённо они напоминали людей, только сотканных из теней. В груди каждого из них горел маленький шарик света, который немного освещал им путь.
Однако ни связаться с ними, ни как-то взаимодействовать Лидия не могла. Всё, что ей оставалось, это и дальше блуждать, не имея перед собой никакой цели. Она уже не помнила, как здесь очутилась и что вообще делает. Всё, что она чувствовала, это лишь одиночество.
Больше всего ей сейчас хотелось тепла. Тепла…
Разум девушки словно бы прояснился. Она начала вспоминать разговор. Да, она говорила с преподавателем, а затем увидела перед собой чёрный туман. Он проник в её тело, сказав цепляться за то, что ей дорого.
— Это только начало, — словно бы эхом раздалось в густой тьме.
Тьма рассеялась, и Лидия увидела себя маленькую, в родовом поместье. Маленькая девочка сидела на полу, в подвале и смотрела отрешённым взглядом в пустоту. Вокруг неё ходили фантомы, тихим загробным голосом что-то обсуждая между собой.
— Хватит со мной спорить, — отчётливо она услышала чей-то голос. Посмотрев в сторону говорившего, она увидела чёрный сгусток, казавшийся ей бездной. — Я делаю это на благо рода.
— Она твоя дочь, бесчеловечный ты ублюдок! — Лидия попыталась обернуться на голос, однако не могла. Её взгляд словно бы оказался прикован к одному месту. — Ты хоть понимаешь, что она или умрёт, или будет страдать всю жизнь? Она для тебя только ресурс⁈
— Я уже начал ритуал, ты ничего не изменишь, — голос звучал ещё холоднее, чем прежде. — Она заключит договор и подчинит сущность. Если не справится — это будет только её неудача. И такая мне не нужна!
— Ошибаешься, — второй голос наполнился злостью, а затем взгляд девушки застелил яркий свет.
Прошло мгновение, прежде чем она увидела маленькую плачущую девочку, разрушенный подвал и фантомов, нависающих прямо над ней.
— Провал… — услышала она, прежде чем её сознание снова утонуло в пучинах тьмы. — Скройте её от чужих глаз и измените воспоминания. Она не должна ничего помнить.
