Профессорятник полностью

По истечению некоторого времени, по нашему совету, у него в квартире появился новый мурлыка — Арсений, подаренный профессором Файбусовичем. Статный и вальяжный кот, черно-белого окраса, не лишенный нежности, постепенно завоевал симпатию четы Чистобаевых, и о нем уж точно никто и никогда не сказал бы обидные слова из стихотворения: «а переловит всех мышей, глядишь — и выгонят взашей». Однако чувствовалось что светлые воспоминания об Артисте, по-прежнему, гнетут профессора.

— Да, успокойся, наконец, Анатолий Иванович, нельзя же впадать в меланхолию из-за какого-то кота — пытались утешить друзья горемыку. — Вместо подобранного на помойке шелудивого кота, у тебя в квартире теперь обитает породистый «еврейский» кот, настоящий красавец, такой же игривый и нежный. Чего тебе надо еще, «старче»?

И тогда профессор Чистобаев произнес историческую фразу, которой суждено было «облететь» пол Санкт-Петербурга и стать крылатой:

— Да, кот, действительно, красивый, чопорный, но вот по уму существенно уступает тому, кого вы называете «помоечным».

Возможно, кто-то посмеется над этой мыслью, но зря. Среди кошек, как и среди людей, есть и выдающиеся личности, которые умеют самостоятельно открывать двери или выполнять ряд команд. Разумеется, есть мурлыки с низким IQ. (Тесты для определения этого коэффициента были созданы и для кошек, только на вопросы теста отвечает хозяин, оценивая поведение своего питомца в различных ситуациях).

Закончим же этот сюжет одним предположением. У англичан существует несколько странный женоненавистнический символизм кошек, закрепленный в английском эпитете «cattish» — злобная, язвительная, хитрая, коварная— по отношению к женщине. Нам не пришлось обсудить с профессором этот дикий обычай, но если бы довелось, наверняка, он был бы им осужден со всей присущей ему принципиальностью.

32. ПОЧЕМ НЫНЧЕ СВЯТАЯ ВОДА ДЛЯ НАРОДА?

Чего греха таить: профессор Чистобаев — человек не воцерковленнный и, подобно людям известного купца Семипалова, живет не говеючи. Нам неизвестно, «льет ли он на кашу масло постное» и ест ли «в праздник — жирную баранину», но, как истинный православный, божий храм время от времени все-таки посещает, справедливо считая, что тайна церкви — неисчерпаема. Часто вояжируя по стране, преимущественно с научными миссиями, Анатолий Иванович никогда не отказывает себе в удовольствии посетить местные святыни — будто храм или монастырь — они для православного человека всегда особое, святое место, истинное хранилище православной культуры.

Очутившись как-то в Воронеже, одном из пиететных городов Анатолия Ивановича (во многом благодаря местожительству нашего общего друга — профессора Подколзина, интеллигента высших кондиций, многолетнего ректора местного университета), он изъявил желание посетить Свято-Тихоновский Преображенский женский епархиальный монастырь. Когда-то на его месте существовал Задонский Тихоновский мужской монастырь, основанный в XIX в. на месте скита Святого Тихона Задонского, однако «благодаря» усилиям богохульной советской власти, обитель была закрыта с тем, чтобы возродится лишь после кончины союза нерушимого руками монахинь насельниц.

Именно в этих местах, в лесной глуши, на берегу тихой речки Проходни, где было выбрано первоначальное место святителем Тихоном для уединения («скит Тихона Задонского»), и начал развиваться наш сюжет. Дело в том, что здесь старец-отшельник не только предавался молитвам, богомыслию и созданию нетленного труда своей жизни «Сокровище духовное от мира собираемое» — он ископал и своими руками обустроил знаменитый святой источник, манящий к себе сегодня полчища паломников, а то и просто любителей острых ощущений, стремящихся совершить омовение в холодной воде святого источника.

Нам неведомо, какие чувства испытывал профессор Чистобаев, полоскаясь в купели святителя Тихона, но доподлинно известно, что гостеприимные воронежцы снабдили его увесистой емкостью со святой водой из колодца, вмонтированного в деревянную часовню. Впрочем, «святость» этой байки, как оказалось, несколько тускнеет, так как в другой емкости находилась «батарея» бутылок «гурджаани» и «мукузани», переданной воронежским коллегой — соучредителем совместного предприятия по разливу грузинских вин).

С этой ношей друзья, после «теплого» товарищеского ужина, и усадили разомлевшего гостя в поезд, отправлявшийся в славный город Санкт-Петербург.