Профессорятник полностью

Трудно сегодня удивить друзей посещением «витрин» капиталистического мира, тропических островов и даже Северного полюса, а вот «крыша мира» всегда была редким и чрезвычайно опасным местом для вольных путешествий. И вовсе не по причине разгула здесь каких-то мифических разбойников, а из-за экстремальных природных условий для жизни человека, пограничного статуса многих территорий и транспортной недоступности. Здесь пики хребтов достигают 6 тыс. м и выше, а долины, зажатые скалистыми хребтами, лежат на высоте 2—3 тыс. м, и амплитуда суточных перепадов температур иногда достигает 40°. Жуть!

Для разбивки студенческого лагеря на альпийском лугу или в высокогорной пустыне (мы традиционно разбивали лагерь в долине р. Аличур) нужны были надежные, к сожалению, дефицитные в те времена палатки, которые смогли бы приютить 20—25 персон. Автор, ответственный за проведение полевой практики, сумел «выклянчить» (разумеется, по большому блату и под строгую расписку) на спортивном факультете собственного учебного заведения четыре вместительные палатки, которым в 70-е годы просто не было цены.

Увы, радоваться пришлось недолго. Среди мужской части студенчества (в те годы — преимущественно бывших солдат) нередко встречались практиканты, глубоко уверенные в том, что главным элементом сбора на практику являются кружка и бутыль водки (часто самогона) или спирта литров эдак ...надцати, а еще — банка соленых огурцов или помидоров, а то и батон копченой колбасы. Короче говоря, в первую же ночь нашего «вояжа» на Памир в плацкартном вагоне поезда «Москва-Душанбе» некие предприимчивые субъекты абсолютно безнаказанно «.свистнули» у нас все четыре палатки (!), воспользовавшись совершенно непотребным состоянием студентов-юношей, которым было приказано зорко охранять те самые палатки — жизненно важные элементы учебного процесса. (Нетрудно догадаться, какими словами были припечатаны студенты — помнится лишь, что автор призывал их не руководствоваться в жизни исключительно железами внутренней секреции, иначе все для них закончится плохо).

Мало того, что фактом «профукивания» палаток была поставлена под сомнение эффективность дальней полевой практики на «крыше мира», так еще и нанесен ощутимый финансовый ущерб автору баек (хоть и кандидату наук, но ассистенту), который не имел представления о том, как он станет рассчитываться за пропавшие палатки и какими словами будет увещевать начальство. На горизонте маячили испорченное лето, ссора с женой, и как следствие всего этого — проклятия в адрес горных хребтов, ледников и всех увиденных пейзажей, и все это вдобавок к традиционному заклеиванию волдырей на ногах и разминке «простреленной» радикулитом спины.

Сейчас трудно поверить в то, что дальняя полевая практика на Памире в этот год прошла на редкость... успешно. Кооперация с институтом геологии таджикской академии наук помогла нам разрешить все трудные вопросы — и проблему палаток, и транспорта, и научного обеспечения практики.

Что же касается «профуканных» палаток, то идея, пришедшая нам в голову, была достойна, если не Нобелевской премии, то уж точно, как говорили тогда, 20 копеек. Благодаря налаженным ранее связям, в Бадахшанском облисполкоме (г. Хорог) была состряпана «ксива» с гербовой печатью, подтверждавшая, что наш лагерь в нашей отсутствие был внезапно смыт селевым потоком, унеся палатки со всем находившимся в них скарбом. (Напомним: это ужасное стихийное бедствие, представляет собой полужидкий поток с очень большой концентрацией минеральных частиц, камней и обломков горных пород, внезапно возникающий в бассейнах горных рек и вызываемый, как правило, ливневыми осадками или бурным таянием снегов).

Конечно, профессиональный следователь без особых затруднений установил бы лживость придуманной нами версии, хотя бы потому, что в лагере всегда должен был оставаться, как минимум, один дежурный — и он непременно разделил бы печальную участь палаток. Пропали бы некоторые документы студентов, с учетом того, что мы оформляли пропуск в пограничные районы. Однако никому никаких жалоб на пропажу документов не поступало, до суда дело не дошло — выручила «ксива». Слава Богу, что начальники были плохо знакомы с основами гляциологии и физической географии, иначе неприятностей было бы не избежать. А, может быть, помогли добрые отношения с начальством.

Как говорил Фритьоф Нансен, самое ценное в любом путешествии — это возвращение домой. Практика в тот год закончилась превосходно.