Профессорятник полностью

Понимая, что мое желание «депортировать» вошедшего в романтический раж барона реализовать не удастся, я сам присел рядом с Натальей Георгиевной и нанес многоглаголивому коллеге (в том, что мы знакомы, пришлось чистосердечно признаться) удар ниже пояса, сообщив актрисе, что на самом деле он тайно влюблен в Наталью, но — Варлей (и заодно в Фатееву), а сейчас искусно играет роль фарисея, и что настоящим поклонником ее таланта являюсь, разумеется, я, и встреча с ней — это настоящий подарок судьбы и далее все в таком же духе.

Наталья Георгиевна, поочередно даря лучезарные улыбки то мне, то моему приятелю, вдруг непринужденно «тормознула» проходившего мимо проводника: «послушайте, дорогой, вы не могли бы избавить меня от этих милых алкашей». Именно так она и выразилась: «милых алкашей).

Минут через пять в мое купе вместо актрисы был «депортирован» Александр Олегович, а его место в соседнем купе (рядом с другой дамой) заняла актриса, что выглядело вполне естественно. Утром рано, встретившись взглядами у «длинного фронта купе», актриса, снова одарив нас очаровательной улыбкой, спросила: «Надеюсь, вы на меня не остались в обиде?». Но что здесь сказать!

...Жизнь дарила автору теплоту случайных встреч со многими известными людьми, но столь постыдного (по нашей вине) общения с ними больше никогда не случалось.

Если вы не бывали в Карачаевске— необыкновенно уютном и красивом городе Карачаево-Черкессии, раскинувшемся на берегах Кубани, Теберды (воспетой Визбором) и Мары, на высоте 870 м над уровнем моря, то вам можно искренне посочувствовать. Почти как в Бадахшанском Хороге, здесь горы грозно наступают прямо на жилые массивы, и в погожий солнечный денек (что для Карачаевска не редкость) из города запросто можно любоваться заснеженным Главным хребтом Кавказа. Красота, да и только! («Адреналина полные штаны» — так неинтеллигентно выражалась одна наша сокурсница).

Как любят выражаться «богемные» товарищи, места здесь «потрясающие)^. Уравновешенным туристам они дарят положительные эмоции, а «снующих» романтиков, ищущих всякого рода экстремальности (и, как заметил Губерман, «сующих в шестеренки» очень даже нужные части тела), сполна обеспечивают тем самым адреналином. Но многие едут сюда еще с опаской — дескать, другие нравы, чужая культура, вдруг у местного населения проснется неприязнь к русским, ведь карачаевцы, как-никак, были депортированы в годы войны. Ничего подобного! Приветливое отношение карачаевцев к приезжим чувствуется на каждом шагу, местные автомобилисты в пределах города готовы вас подбросить в нужное место бесплатно (!), а количество улыбающихся трезвых молодых людей в удельном отношении существенно превышает таковых в Москве или Петербурге.

Добавим: город был основан в 1926 г. как село Георгиевское и тут же был переименован в Микоян-Шахар. После депортации местных жителей, был включен в состав Грузии и переименован в Клухори. Лишь после реабилитации карачаевцев Клухорский район был включен в состав Ставропольского края, а сам город снова переименован в Карачаевск (по этнонимическому принципу). Чехарда административно-территориальной «кройки и шитья» закончилась, как известно, с образованием «коммунальной» Карачаево-Черкесии.

Так что же такое забавное приключилось с нами в этом гостеприимном городе во время дальней полевой практики студентов на Северном Кавказе еще в советское время?

Как водилось раньше, руководители обычно загодя рассылали письма в различные инстанции, созванивались с коллегами, представлявшими провинциальные педагогические институты, а то и просто со знакомыми и родственниками, с тем, чтобы найти приют на новом месте, посетить заранее намеченные предприятия и ознакомиться с производственными процессами, «выбить», как говорили раньше, какой-нибудь транспорт для ознакомления с уникальными степными, горными или пустынными ландшафтами.

Увы, далеко не всегда удавалось со всеми договориться и все предусмотреть. Благополучно добравшись до Карачаевска, мы вместе с доцентом Галиной Васильевной Машковой, взяв с собой на подмогу двух студенток, отправились в местное автохозяйство «цыганить» на целую неделю маломестный автобус, так называемый «ПАЗик». Если честно, очень опасались «облома», так как время тогда было страдное — в разгаре была жатва, все люди куда-то спешили. И, к сожалению, наши опасения оказались пророческими.

Директор автохозяйства, как-то холодновато поприветствовав гостей из города Октябрьской революции, сразу осведомился: а не стыдно ли нам обращаться с подобной просьбой в такое тяжелое время, когда каждое автотранспортное средство в небольшом городе на счету? При всем уважении к нам, директор решительно сказал «нет». Нам оставалось только пожимать плечами и с горечью думать о крахе всех наших лучезарных планов и надежд.

Прощаясь с «прижимистым» директором, автор «выдал» один из самых удачных (хотя и постыдных) экспромтов в своей жизни: