Рука тем временем успевает вернуться вниз и ползёт к полоске леггинсов. Низ живота почти сводит от желания. Где-то далеко бьется мысль, что я должна остановиться и уйти, но я не успеваю осознать её. Потому что пальцы ныряют под резинку и… в следующее мгновение рука резко пропадает, а меня поворачивают. Лежу на спине, раскрасневшаяся, с тяжелым дыханием, и смотрю в сонные глаза Гордеева. Он мотает головой, а потом хриплым голосом спрашивает:
– Ты не спишь?
Я растерянно хлопаю глазами, открывая рот и не зная, что на это сказать. Роман Андреевич продолжает:
– Ты вообще понимаешь, что я мог сейчас стянуть с тебя штаны и… – он осекается, потому что я прикрываю глаза, закусывая губу. Гордеев нависает надо мной, я чувствую приятную тяжесть его тела, и он все ещё возбуждён. Как и я.
Открываю глаза и понимаю: он догадался о том, что я хотела продолжения. Чтобы он стянул с меня леггинсы и… Гордеев хмурится, но не отстраняется. А я борюсь с желанием протянуть к нему руки, обхватить за шею и поцеловать. И мне даже на мгновенье кажется, что он тоже этого хочет.
А потом мужчина говорит:
– Вы меня со своим преподом красавчиком перепутали, Завьялова?
Желание разом пропадает, и теперь краска на моих щеках совсем по другому поводу. Оттолкнув Гордеева, я вскакиваю и оправляю свитер. Мужчина садится, прикрываясь одеялом ниже пояса. Несколько секунд мы сверлим друг друга взглядами, а потом я, резко развернувшись, выхожу из дома, захватив обувь. На улице рассвело, но ещё довольно холодно.
Поёжившись, обуваюсь и сажусь на крыльцо. Опускаю лицо на руки. Боже, какой стыд! Почему я постоянно оказываюсь с ним в таких ситуациях? Почему меня к нему тянет? Такого сильного возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, а он всего-то провёл рукой по моему телу. Вспоминаю, как мужчина гладил мою ладонь, и я испытывала примерно то же. Он ведь мог сейчас пойти дальше, видел, что я не против… Но не захотел.
Его возбуждение – это просто естественная реакция организма, а я сама его не привлекаю. Вызываю в основном раздражение и иногда насмешку. Он даже на красотку Карину не повелся, на что я вообще рассчитывала? Да ни на что! Я просто так возбудилась, что уже перестала соображать.
Сзади распахивается дверь, и я, вскочив, быстро спускаюсь со ступенек.
Роман Андреевич окидывает меня быстрым взглядом, спустившись следом, идёт к калитке, бросая:
– Пойдёмте, Завьялова.
Мы возвращаемся к машине и критически осматриваем место происшествия. Неудивительно, что мы застряли – довольно большая колдобина, и судя по примятой траве, местные объезжают ее по обочине.
– Хреново, – констатирует Гордеев, после чего отправляется к дому мужика, что с нами вчера беседовал.
Тот выходит в растянутом свитере и с кавардаком на голове, немного посовещавшись, мужчины решают попробовать вытянуть машину своими силами. Но безрезультатно, все же надо ехать за трактором в соседнюю деревню. Мужик, представившийся Витькой, берет это дело на себя, конечно, за мзду, которую выделяет Роман Андреевич.
Вскоре он отбывает на своей машине, а мы присаживаемся на бревно возле его дома. Собравшись с духом, я твердо говорю:
– И все же, Роман Андреевич, я хочу вернуть вам долг.
Он тяжело вздыхает, качая головой.
– Какая же вы неугомонная, Завьялова. Начнете лезть с деньгами, снова суну их вам в декольте, – он оглядывает мой свитер под горло и добавляет. – Ну или еще куда-нибудь.
Я краснею, как он умудряется быть таким беспардонным? Некоторое время тру свои пальцы, а потом произношу, не глядя на мужчину:
– И еще, я хотела извиниться.
– За что? – не вижу, но чувствую, что он хмурится.
– За сегодняшнее утро. Я не должна была… – слова пропадают, в горле стремительно сохнет. Ох, как же это сложно. – Я понимаю, что не в вашем вкусе, и вообще, вы мой преподаватель… И мне не стоило так себя вести.
Фух, ну кажется, все. Сижу, по-прежнему отпустив голову, скажет он что-нибудь в ответ или нет? Тишина давит, так что начинаю нервничать еще больше.
– Ладно, Завьялова, давайте просто забудем о случившемся. В конце концов, моя вина тоже есть.
Я киваю, не поднимая головы. Не знаю, должно бы стать легче, но почему-то не становится. Смотрю в сторону, потому что боюсь встретиться с ним взглядом. Так и сидим в тишине, пока не возвращается Витька с трактором. Тракторист, молодой румяный парень, заряжен веселым настроением. Отпускает шуточки и много смеется, даже меня заставил улыбнуться.
– Оставьте эту красавицу у нас, – улыбчиво предлагает Гордееву, – мы ее быстро замуж выдадим.
Роман Андреевич на это только хмурится. Наконец нашу машину вытаскивают. Вокруг уже собрался местный люд, смотрят с любопытством. Дети обсуждают увиденное с воодушевлением. Чувствую, мы тут надолго запомнимся.
Наконец, загружаемся и уезжаем. Осматриваю местность – красиво тут, вчера в темноте я ничего не видела. Речка только далеко, потому эти деревни не пользуются популярностью, видимо. А так, конечно, очень места живописные.
