Прикрываю ему рот ладошкой. Несколько секунд смотрим друг на друга, потом он нежно целует мои пальцы, я судорожно выдыхаю. В голове сумбур, хочу спросить и сказать сразу столько всего… и не хочу одновременно, словно боюсь не тем вопросом разрушить хрупкое равновесие, что установилось между нами. И вдруг понимаю: все закончится. Мы слишком разные, и рано или поздно это встанет между нами. Я хочу дать время тому, что есть сейчас. А все вопросы пусть будут потом.
Убрав руку от его рта, усаживаюсь почти привычно на мужчине, положив ноги по сторонам. Он усмехается.
– Так наш разговор долго не продлится.
Ничего не отвечаю, запускаю руки ему в волосы, наблюдая, как он слегка откидывает голову назад, подаваясь моими прикосновениям навстречу. Как прикрывает глаза с лёгкой улыбкой на губах. Мне казалось, что он не такой: взрывной, подавляющий, – но вот может быть и спокойным, ласковым. Удивительно.
Веду пальцами по его скуле вниз, по щетине, снова провожу по губам, Гордеев быстро выдыхает через нос, открывая глаза. Какой же он красивый, с ума сойти.
Снова запускаю руки в волосы, приблизившись к лицу, тихо говорю:
– Ты мне сразу понравился. Ещё тогда, когда пришел первый раз в салон, – улыбаюсь его внимательному взгляду. – Это неудивительно, да? На тебя многие западают?
Гордеев усмехается, качая головой.
– Дуреха, – говорит, гладя мои ноги.
– Почему я? – спрашиваю, не удержавшись. – Я хочу сказать… Я ведь не красотка, и тело не очень-то чтобы…
Мужчина, вздернув брови, смеется, качая головой. Притягивает меня ближе.
– Мне нравится твое тело, – он ведёт пальцами от шеи вниз, следя за своей рукой и заставляя меня возбуждаться. – Нравится именно потому, что оно твое. Я не тело хочу, Аля. А тебя.
Это так странно слышать. Приятно, конечно, в одних словах уже есть предвкушение того, что будет потом, но… Дико странно.
– Я думала, что бешу вас… тебя, – поправляюсь, пряча взгляд.
– Так и было, – пальцы мужчины доходят до джинсов, и я перестаю дышать. Он расстёгивает пуговицу, и я закрываю глаза. Разве можно так, что с каждым разом хочется все больше и больше? Насыщаешься и чувствуешь себя голодным?
Сейчас, когда мы так близко, когда касаемся друг друга, нет той неловкости, что была в дороге. Ее вообще нет, она растаяла, испарилась в тесном пространстве. Ей просто не место здесь и сейчас. И наверное, поэтому я могу говорить то, что говорю мужчине. И он отвечает мне тем же.
– Ты меня жутко бесила, – Гордеев медленно ведёт пальцем по полоске кожи между майкой и джинсами. – Странно, что ты не поняла, почему.
– Что я должна была понять? – я все ещё не открываю глаза, выдыхаю эти слова, наслаждаясь прикосновениями. Даже не слышу, чувствую, что он снова усмехается.
– Я вел себя, как школьник, который дёргает за косу понравившуюся девочку.
Открываю глаза и не сдерживаю улыбки. Может, это возрастное – так спокойно говорить о своих недостатках и чувствах? Или он всегда такой был?
Мы снова изучающе разглядываем друг друга. А потом я спрашиваю:
– Можно я тебя раздену?
Я чувствую, как он тут же реагирует на эти слова. Точнее, реагирует тело, хотя сам мужчина только смотрит на меня. Дурея от собственной смелости, добавляю:
– Мне нравится трогать тебя.
И снова чувствую его реакцию. Он прикрывает глаза, тяжело выдыхая.
– Что ты со мной делаешь, – качает головой, снова устремляя взгляд на мое лицо.
Сглотнув, я кладу руки ему на живот, устремляя туда же внимание. Крадусь пальцами под край футболки, захватив его, медленно тяну вверх. Роман выпрямляется, послушно поднимая руки. Скольжу взглядом за открывающимся упругим животом, грудью, плечами и руками. Он такой сильный, красивый, и у него приятная горячая кожа.
Откидываю футболку на стул к остальной одежде и кладу руки мужчине на плечи. Он ничего не делает в ответ, только наблюдает, положив ладони на мои ноги. Веду от плечей вниз до полоски джинсов. Расстегиваю ремень и сами джинсы, после чего встаю, и Роман поднимается следом. Высокий, теперь мои глаза на уровне его груди, я целую, куда дотягиваюсь.
Спускаюсь поцелуями ниже, вставая на колени. Поднимаю глаза: Гордеев тяжело дышит, глядя на меня, я стягиваю с него джинсы, на боксеры моей смелости пока не хватает. Он переступает через одежду, а потом тянет меня вверх. Я встаю, а он принимает меня к себе, утыкаясь носом в волосы.
А потом также медленно раздевает меня, изучая тело взглядом, руками, губами. Сводит с ума, погружая в наслаждение. Все происходящее не похоже на то, что было на его квартире: там была неуправляемая страсть, мы набрасывались друг на друга, словно боялись, что нас сейчас откинет в разные стороны.
Мне нравится и то, что было, и то, что происходит сейчас. Я готова отдаваться ему снова и снова. И сейчас осознаю это очень ясно. Хотя о какой ясности речь, когда мое тело погружается в негу, благодаря умелым ласкам. И я отпускаю мысли и отдаюсь моменту.
Когда выхожу из душа, обмотанная в полотенце, Роман полулежит на кровати, что-то изучая в телефоне. На нем боксеры и незастегнутые джинсы. Колеблюсь, а потом спрашиваю:
