Прибыв на место, он первым делом занялся поисками жилья. Первоначально Гамид собирался снять в городе несколько квартир, на которых должны были разместиться его бойцы. Но в первой же газете с информацией о жилье ему попалось объявление о продаже частного дома. Заинтригованный дополнением «дешево», он позвонил по указанному в объявлении телефону. Названная хозяйкой дома цена оказалась даже меньше общей стоимости аренды трех отдельных квартир. То обстоятельство, что продаваемый дом находился возле железнодорожной станции, окончательно определило его выбор. К пущей радости хозяйки дома, он пообещал ей, что возьмет на себя все заботы по перерегистрации жилья, предложив ей написать соответствующую доверенность на его имя, что та охотно и сделала. Никакой перерегистрацией Гамид заниматься не собирался. А подписанная хозяйкой доверенность нужна ему была лишь для того, чтобы обезопасить себя и своих боевиков от визитов прежней домовладелицы. Решив вопрос с жильем, Гамид вызвал в Канаш ждущую его сигнала боевую группу.
Девять человек: три боевые тройки, возглавляемые Али, Исой и Хасаном, прибыли в Канаш тем же пятигорским поездом. Все боевики имели при себе безупречно выполненные паспорта жителей Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. В дороге они не пили спиртное, курили только в тамбуре и лишь «чистые», не заряженные анашой сигареты, не вступали в конфликты с проводниками и пассажирами и старались не попадаться на глаза патрульным из сопровождающего поезд милицейского наряда. Предпринятые меры предосторожности позволили боевикам, не привлекая к себе внимания, добраться до места назначения, привезя с собой шесть автоматов «АКСУ», семь пистолетов – четыре «макарова» и три «ТТ», ручные гранаты, несколько охотничьих ножей, три портативные радиостанции ограниченного радиуса действия и двадцать килограммов пластида.
Гамид встретил своих бойцов на вокзале и отвел в купленный по дешевке дом, запретив кому бы то ни было без разрешения выходить на улицу. Контролировать исполнение приказа он поручил командирам боевых троек, которые после соответствующего указания шейха Абу Саяха подчинялись ему беспрекословно.
За то время, что боевики добирались до Канаша, Гамид выяснил, что Михаил Нелюбин возвратился домой и уже восстановился на прежней работе. Сделать это оказалось проще простого. Он позвонил в отдел кадров железнодорожной станции и, назвавшись сотрудником райвоенкомата, без труда получил информацию о Нелюбине. Инспектор отдела кадров, судя по ее речи большая любительница посплетничать и поболтать, охотно рассказала «сотруднику райвоенкомата», что Михаил Нелюбин месяц назад вернулся из Чечни, где сидел в плену у бандитов, восстановился в должности составителя поездов, и назвала график его работы. Правда, после состоявшегося разговора она все-таки задумалась, зачем офицеру военкомата потребовался график работы простого составителя поездов. Но вопрос был столь несущественным, что она тут же выкинула его из головы. В отличие от сотрудницы отдела кадров, информация о режиме работы Нелюбина была чрезвычайна важна для Гамида. Дождавшись окончания ближайшей ночной смены Михаила, главарь террористической группы отправился на встречу с ним...
Поравнявшись с домом, ставшим конспиративной базой его группы, Гамид оглянулся, проверяя, не наблюдает ли за ним кто-нибудь, и, никем не замеченный, проскользнул в дворовую калитку. Во дворе на вынесенном из дома стуле сидел Хасан. Арабы сами вызвались дежурить возле дома. И хотя Гамид считал подобные меры предосторожности излишними, возражать не стал. Теперь во дворе круглосуточно находился часовой, и Гамид не помнил случая, чтобы он хоть раз не застал часового на месте. Хасан, как всегда, молча встретил командира. Но Гамида после блестяще проведенного разговора с железнодорожником тянуло поговорить.
– Я виделся с ним, – объявил он Хасану. – Он чуть не наложил в штаны от страха. Поначалу заупрямился. Но после того, как я пригрозил ему видеозаписью, сразу пообещал раздобыть схему железной дороги.
Гамид ждал от Хасана восхищения, но араб лишь сдержанно кивнул в ответ. На этот раз его молчание разозлило Гамида.
– Завтра у нашего сцепщика вечерняя смена. Встретишь его возле станции, когда он пойдет на работу, и специально попадешься ему на глаза. А когда он будет возвращаться обратно, точно так же встретишься с ним у общежития железнодорожников, где он живет со своей дурой-бабой и щенком-сыном, – приказал Гамид Хасану. – Он должен понять, что мы не оставим его в покое, пока он не выполнит наши требования.
Встретив новый кивок Хасана, Гамид поднялся на крыльцо и с силой захлопнул за собой дверь. Черт бы побрал этого молчуна с его невозмутимостью! Эти арабы с их молчанием испортят настроение даже после блестяще проведенной вербовки.
– Ну все, бывай! – Заступивший сменщик протянул руку, и Михаил машинально пожал ее.
