– Еще раз откроешь пасть без моего разрешения, и я придушу тебя собственными руками.
Он действительно повернул руку, которой сжимал отвороты рабочего жилета Нелюбина, и перекрутившийся ворот впился Михаилу в горло. Михаил захрипел и задергался, пытаясь освободиться. Тогда Гамид ослабил хватку и, пока Нелюбин не успел отдышаться, быстро спросил:
– Сколько товарных поездов уходит сегодня ночью на Москву?
У Михаила ныла шея и кружилась голова. Хотелось, чтобы этот кошмар как можно быстрее кончился. И он честно ответил:
– Четыре.
– Составы с цистернами есть? – тут же последовал новый вопрос.
– На девятом пути состав из двадцати цистерн с бензином должен отправиться в Москву в шесть тридцать утра, – произнес в ответ Михаил.
Гамид изумленно вытаращил глаза... Двадцать цистерн с бензином – это просто отлично!.. Он переглянулся с Хасаном:
– Проверь.
Хасан кивнул и, схватив Нелюбина за шиворот, грозно приказал ему:
– Веди туда.
Когда араб вместе со сцепщиком скрылись в темноте, Гамид вновь выглянул из-за вагона, продолжив наблюдение за часовыми. Те не проявляли настороженности, что свидетельствовало, что оба караульных свыклись с обыденностью своей службы и не ожидают нападения. За то время, что Гамид наблюдал за ними, часовые порознь неспешно обошли вокруг цистерны и снова остановились в свете освещающего тупик прожектора.
Спустя минут десять вернулся Хасан. Оставив сцепщика под охраной своих бойцов, он в одиночку пробрался к Гамиду. Лицо араба, как обычно, выглядело бесстрастным. Но Гамид понял, что он доволен результатом разведки.
– Все точно, – подтвердил Хасан. – Двадцать цистерн с бензином на девятом пути. Охраны никакой.
Гамид улыбнулся в ответ, но, вновь вспомнив об охраняющих цистерну часовых, вопросительно взглянул на Хасана. Тот жестом подозвал к себе Али и, перемолвившись с ним несколькими фразами на арабском языке, изложил Гамиду родившийся у них план...
Пока террористы совещались, Михаил Нелюбин с ужасом думал о том, что должно было вскорости произойти. Он не слышал слов – главный чеченец общался со своими бандитами исключительно шепотом, но общий смысл разговора ему был понятен и без слов. Что, если не детали нападения на охраняемую военными цистерну, они могут обсуждать? Но вот совещание закончилось, и главарь снова подошел к Михаилу. На его лице играла больше похожая на оскал довольная усмешка.
– Снимай жилет, – потребовал главарь.
Безобидное на вид требование испугало Михаила:
– Жилет? Зачем?
Но ему не собирались ничего объяснять. Один из бандитов вырвал у него из руки фонарь. Двое других грубо сорвали с плеч оранжевый рабочий жилет и протянули главарю. Не прикасаясь к жилету, тот глазами подал знак кому-то из своих подручных, и сейчас же сильнейший удар обрушился на голову Михаила, отправив его в глубочайший нокаут...
Боевики Али подхватили под мышки враз обмякшее тело железнодорожника и уложили на землю.
– Присмотрите за ним, – приказал им Гамид. – Он нам еще понадобится.
Пока его бойцы возились со сцепщиком, Али натянул на себя его жилет. В темно-зеленом с черными вставками спортивном костюме и оранжевом жилете железнодорожника он выглядел нелепо. Но в темноте спортивный костюм вполне можно было принять за рабочий комбинезон. Убедившись в этом, Гамид дал отмашку Хасану, которому предстояло действовать в паре с Али.
