— В пятый раз я тебя трахну, — плотоядно пообещал мне Олег, — в клетке.
И я застонала, не желая признавать поражения. Как только он отпустил меня, я не стала убегать, а лягнула, попав ему в бедро и услышав удивленный ох. Недолго думая, сделала подсечку и занесла руки для удара ладонями по ушам. Что там еще у меня из приемов самообороны?
Но Олег не упал, а перехватил мои руки, вывернул их за спину и поставил на колени, матюкаясь на меня.
— Блядь, наигралась в супер-женщину? Не хочешь применить стоп-слово?
Нет, я не готова была сдаться, но Олег не говорил «пять» и не выпускал меня из захвата, только сильнее прижимал вниз.
И только когда я оказалась прижатая щекой к полу, с задранной вверх задницей, а Олег надо мной бесцеремонно описывал извращенные способы поиметь меня в такой позе, я сдалась, поскуливая, просила отпустить меня. Но он словно не слышал, теперь приступая к откровенным поползновениям в меня.
— Ай, ай! Всё! Я сдаюсь! Пусти…
Как так получается, даже имея полную свободу, я совершенно не в состоянии предотвратить насилие? Олег именно это хотел мне доказать? Что проблема не в его играх, а в обстоятельствах, которые по любому меня не спасут от намерения насильника?
— «Хочу в клетку», — по-настоящему сдалась я, услышав довольный смешок Олега.
Он тут же отпустил мои руки, подхватил на руки и понес к клетке.
— Ты же не серьезно?! — возмутилась я.
— Еще как серьезно. Я пиздец как завёлся, мечтая об этом моменте.
— Не-ет, — недоверчиво протянула я.
— Да-аа, — в тон ответил Олег, закрывая надо мной решетку, — прижмись к решетке.
Приказ, прозвучавший сдавленным голосом, поднял во мне странное нездоровое возбуждение. Зная, что сзади меня Олег, которого я хочу, которого люблю, я могла представить в голове кого угодно. Насильника, или того же Вадика, которому хотелось съездить по роже, а не отдаться, сидя в клетке.
Но все движения, ласки, звуки были хорошо знакомыми и узнаваемыми, и резкий выпад Олега в меня вызвал стон удовольствия, а не протеста…
От меня требовалось минимум действий — устоять на ногах, все остальное взял на себя Олег. Он действительно доминировал, перекрывая сексом мой страх перед клеткой.
Сейчас, чувствуя надвигающуюся волну разрядки, я впервые пожалела, что нас разделяет решетка, что я не могу обнять его на самой вершине, не могу даже посмотреть в его лицо, когда он кончит в меня, но от этого секс становился ярче, а я гораздо восприимчивее к происходящему.
Олег сильнее вцепился пальцами в бёдра и зарычал, вбиваясь в меня так, что клетка сотрясалась и гремела. Мы вскрикнули одновременно. Я сжималась внутри, чувствуя его подрагивающую распухшую головку и умирая от наполненности им.
Черт, сейчас бы растянуться, поспать… Но не в клетке же?
Уже лёжа в спальне на боку, прижавшись спиной к его груди, я полусонным голосом допрашивала своего «насильника».
— Так ты разрешил мне сопротивляться, зная, что по-настоящему я ни разу не дотянусь до тебя?
Олег поцеловал меня в макушку, лениво провел по телу, задерживаясь только на напрягшихся сосках.
— Пожалуй. Хотя если бы ты попала мне в яйца, я бы реально разозлился и выебал тебя даже под крики стоп-слова.
Я усмехнулась.
— Как же! Если бы я попала, ты неделю бы не смог трахаться.
Он хмыкнул и как-то странно уточнил:
— Считаешь, что затрахать кису можно только членом? Хм… Пожалуй, завтра я познакомлю тебя с одной удивительной штучкой…
— Нет-нет-нет, я не об этом хотела спросить. Про насильника. Предположим, если бы все случилось в жизни, как мне защититься?
— Никак. Он тебя изнасилует, если у него есть такое намерение.
Мне не понравился ответ Олега, но серьезный тон не предполагал шуток или издевательств с его стороны.
— То есть, совсем никак? Но ведь есть приемы самозащиты, еще что-то?
— Серьезно? Я пять раз наглядно показал тебе, что ты даже от комара отбиться не сможешь! Мне казалось, это должно было убедить тебя, что проблема не в ограничениях и в условиях. Даже если тебе гарантируют безопасность — может случиться ситуация, когда ты останешься один на один с угрозой.
— И что тогда делать?
— Думай. Если дело не в условиях, а в ситуации? Не в насильнике, а в его намерениях?..
Я подумала, но поняла, что не в состоянии догадаться, что он хочет сказать.
— Черт, киса! Пошевели мозгами. Ты производишь впечатление сообразительной девочки, хотя часто творишь глупости.
— Может потому что я глупая?
— Похрен, главное пока меня это возбуждает…
Меня покоробило его «пока», но вот оно — реальное условие, где гарантируя мне место рабыни при нем, не исключают ситуацию, что я ему надоем, перестану возбуждать.
— Олег?
— М?
Снова лёгкое скольжение ладони от живота к груди и мягкое стискивание, от которого толпы мурашек наперегонки несутся к пяткам.
— Помнишь, еще ты показывал, как трах отличается от секса?
— Угу.
— Сегодня в клетке был трах, но мы оба кончили.
— Нет, в клетке был секс.
Вот тут я не согласилась.
— Секс — это когда прелюдия, поцелуй, ласки. Когда, не знаю, химия между нами… А в клетке ты просто трахал меня!
Олег тяжело вздохнул и придвинул мои бедра ближе, так что в ягодицы уперся его напряженный член.
