Ещё одна долгая секунда и зверь понял свою ошибку, выдирая из здоровой руки Ланы, остатки её любимой сумки. Он снова метил в горло. Мысленно готовясь к тому, что её ожидает, Лана выставила правую рук согнутую в локте и в следующий момент взвыла от боли, едва клыки сомкнулись на фиксаторе повреждённой кисти. Из глаз посыпались искры. Волк трепал руку, словно тряпичную куклу, всё сильнее сжимая челюсть. Здоровой рукой она нащупала узкое горлышко стоящей рядом на столе вазы, ещё несколько дней назад бывшей сосудом для ненавистного букета и замахнулась. Первым ударом по носу Лана практически ничего не добилась — в таком агрессивном состоянии зверь не почувствовал боли, зубы его продолжали рвать плотный материал фиксатора, от чего глаза Ланы заволокло кровавым туманом.
Долго она так не продержится.
Молясь, чтобы ваза выдержала напор, снова подняла рук, и второй удар пришёлся по глазам хищника. Тот слегка ослабил хватку. Третий удар, в который вложила все свои последние силы, Лана снова обрушила на нос — самое уязвимое место животного. Стеклянная ваза разлетелась на осколки, а волк заскулил, отпуская свою жертву и отступая.
На несколько секунд она вывела из строя эту машину-убийцу, но знала, что новое нападение будет куда опаснее. Она только разозлила зверя. Лана в панике искала выход, её мозг лихорадочно работал. Ничего, что могло ей помочь, ножи были слишком далеко, на кухне, шокер она оставила в кармане чужого пуховика на вешалке. Туда ей ни за что не добраться. Стоит только повернуться спиной и ей конец.
Взгляд наткнулся на усеянный осколками вазы пол и, рухнув на колени, она схватила самый большой и стиснула в ладони так, что проступила кровь. Вторую руку, ещё секунду, назад служившую щитом, она бережно прижала к груди. Смотреть на новые повреждения, не было времени. Было важно лишь то, кто выйдет из этой схватки победителем.
Кто окажется хищником, а кто жертвой.
Какие-то секунды прошли с момента её третьего удара, но волк уже пришёл в себя. Он возвышался перед Ланой, всё ещё стоящей на коленях, так близко, что ей были видны и налившиеся кровью жёлтые глаза и обнажённые розовые дёсны с ошмётками слюны.
Жертва или хищник.
Лана выставила вперёд руку, впервые за всю свою жизнь, поблагодарив высшие силы за то, что от природы левша. Зверь метнулся и в следующую секунду по дому разнёсся душераздирающий визг. Она попала точно в цель или точнее волк напоролся на осколок, который так и остался торчать в глазнице. Кровь заливала морду зверя, который лапой пытался достать до застрявшего стекла, но делал только хуже.
Она ещё какое-то время понаблюдала за зверем, после чего тяжело поднялась и, шатаясь, побрела в прихожую. Электрошокер был на месте. Нажала на красную круглую кнопку и, услышав оглушающий звук разряда, пошла обратно. Волк бился в агонии. Его чёрная морда была уже полностью залита кровью. Он ничего не видел, лишь метался, снося всё, чего касалось его большое тело. Издаваемые раненным животным звуки пробирали до дрожи. Подойдя на расстояние вытянутой руки, и приложив к тяжело вздымающемуся боку два металлических стержня, Лана до упора нажала на кнопку.
Через минуту всё было кончено. Зверь перестал биться в конвульсиях и замер. Отработанным за годы практики движением, Лана приложила пальцы к внутренней стороне бедра у основания лапы в поисках пульса. Волк был мёртв.
Она с трудом села рядом и запустила пальцы в жёсткую, блестящую шерсть с едва заметными пятнами на бездыханном боку. Отметины, что передала мать. Ей было жаль этого полудикого зверя за то, во что превратил его хозяин. В такое же чудовище, каким был сам.
Лана сидела, качаясь из стороны в сторону до тех пор, пока кровь волка из единственной раны не перестала капать на пол и пока она не почувствовала прохладу под пальцами. Её мобильный телефон валялся в полуметре от неё на полу. Набрала номер, подождала, пока её не соединят.
— Он в шахте, — сказала она и нажала отбой.
Глава 23
18 ноября 2016 год.
За день до расплаты.
Единственной мыслью в её голове было: «Когда это закончится?»
Сколько времени нужно будет после, чтобы забыть всё это, избавиться от кошмаров, что будут преследовать её по ночам? Задушенные дети на снимках, изображения которых засели где-то в дальнем уголке сознания, жаждущие напомнить о себе в любой момент. Ян, навеки замерший в неудобной позе. Её мать с изуродованными запястьями. Чёрный зверь с окровавленной мордой и прозрачным осколком в пустой глазнице.
Люди Вальтмана сработали, как надо. Два человека снаружи, ещё трое внутри, в ожидании очередного приказа от хозяина.
«Ты добилась своего, — уговаривала она себе. — Можешь теперь успокоиться».
