Судя по его машине на парковке, тот был на своём рабочем месте. Она миновала железные ворота, с огромными буквами «Вальтман» над входом и несколькими каменными табличками с пояснениями. Историю шахты Лана знала наизусть.
Та была основана в 1797-ом году, когда на земле, принадлежащей семейству Вальтман, была найдено богатейшее месторождение каменного угля. Благодаря этой находке и была открыта шахта, названная по фамилии владельца земли, и довольно в короткий срок его семья стала одной из богатейших в страны. Вековая история шахты насчитывала десятки несчастных случаев. Несколько сильных пожаров, произошедших по причине несовершенной системы вентиляции и использования масляных ламп, и унёсших жизни многих шахтёров. Многочисленные случаи обвалов, после которых людей удалось достать на поверхность не сразу — к тому моменту некоторые были уже мертвы. Но самым ужасным было использование детского труда на труднодоступных участках.
Шахтёры гибли, их семьи голодали, а владельцы месторождения лишь богатели. Местные жители, в основном состоящие из безграмотных бедняков, искали объяснения несчастным случаям и находили их в мистике. Поговаривали, что Вальтманы были прокляты, а вместе с ними и всё, что им принадлежало. Лана знала, что многие верят в это и по сей день. Часто туристы, да и сами работники музея упоминали о странных звуках, которые доносились из туннелей. Люди говорили, что это призраки шахтёров, которые так и остались погребёнными заживо в завалах шахты.
Вальтманов ненавидели! Часто в их сторону летели самые ужасные оскорбления, на которые только был способен человек. Их проклинали. Но больше всего им завидовали: их успеху, их деньгам, их, казалось бы, беззаботной жизни. К 1924-ому году шахта перестала приносить прибыль, её законсервировали, поставили тяжёлые железные ворота и забыли на долгие годы.
Углубляясь по тоннелю, ведущему в большой зал, Лана вспомнила записи Агаты о том, что семья мужа Мэри практически банкроты. Но шестьдесят лет спустя было решено открыть музей. Александр Вальтман, как единственный, оставшийся из всего рода, дал своё разрешение и поддержал инициативу внушительной суммой. Всё было сохранено в первоначальном виде: туннели с техникой, которую оставили на своих местах рабочие перед закрытием и их орудия труда. Никто не рассчитывал на то, что музей в будущем будет иметь такой успех. Туристы со всего мира приезжали посмотреть на лабиринт, вручную вырубленный руками рабочих, на предметы быта и инструменты, найденные в заброшенной шахте.
Лет с пяти она была постоянной гостьей в этом удивительном месте. Ян в то время только примерил на себя должность директора музея и часто проводил экскурсии для местных школ. Рассказывал, как добывали уголь, как его перерабатывали, поднимали на поверхность. Водил по тёмным, заброшенным штольням, в которых пахло пылью и чем-то ещё едва уловимым — вечностью и какой-то обречённостью.
И сейчас спускаясь по ступеням вниз, Лана будто попала в совершенно другое измерение. Она и забыла это ощущение нереальности, этот трепет перед открывшимся подземным миром. Даже воздух здесь казался иным, не таким, как на поверхности — спёртым, словно где-то там, очень глубоко всё ещё работали люди, выдыхая из своих лёгких все тяготы того времени.
Проходя мимо одинокой фигуры скучающего охранника, она, наконец, вошла в большой зал. Он был пуст. На высоте четырёх метров с потолка свисали огромные лампы, рассеивая жёлтый свет, явно не достаточный для освещения помещения такого размера. Но Ян говорил, что это делалось специально, так создавалась нужная для туристов загадочная атмосфера. Вдоль стен — витражи заполненные техникой и инструментами. И каждый мог увидеть то, чем работали шахтёры в разный период времени: ржавые лопаты, кирки, старые фонари, истлевшая одежда, мятые каски, которые сотню раз спасали чьи-то головы.
Лана знала каждый уголок этого зала, практически каждую вещь, принадлежавшую когда-то шахтёрам, но она была и свидетелем того, что не предназначалось взгляду туриста. Больше всего ей нравилось бродить по узким, тёмным штольням, в которых всё оставили так, как было прежде. Она и сейчас, без карты, помнила многие из тех узких проходов.
— Лана! Почему ты не предупредила, что заглянешь?
К ней спешил её дядя и его голос эхом разносился по залу, разбиваясь о каменные стены. Конечно же, сидящий на входе охранник, уже успел предупредить о её появлении. Удивлённый взгляд не оставлял никаких сомнений — появление племянницы было для Яна полной неожиданностью.
— Привет. Я не вовремя? — спросила она, высвобождаясь из объятий.
— Не говори глупости, — на секунду рассердился Ян, но тут же улыбнулся. — Пришла посмотреть на новые экспозиции? Можем прогуляться чуть позже...
— Я хотела с тобой поговорить, — оборвала она поток дядиной речи.
Он пристально взглянул на неё и, кивнув, повёл в свой кабинет.
