Мы снова умолкаем, и атмосфера не улучшается ни когда мы останавливаемся перекусить в Беллингхеме, ни когда стоим в пробке на границе, ни когда въезжаем в Канаду. Что-то изменилось – между нами больше нет прежней легкости, и я по ней скучаю. За прошедший месяц мы стали почти друзьями, и я не готова возвращаться к прежнему шапочному знакомству. Не важно, что я немного влюблена – такие вещи быстро проходят, точно так же как влюбленность в повара с гигиенической сеткой. (Который, кстати, недавно сбрил бороду. Интересно, связано ли с этим мое охлаждение?..)
Разумеется, я понимаю, откуда в наших отношениях возникло это напряжение: я познакомилась с дочерью Рассела, его бывшей партнершей и ее мужем. Хотя мы мило поболтали, меня не оставляет ощущение, что я пересекла границу, за которую Рассел не хотел меня пускать. Даже если так, все равно неизвестно, как теперь повернуть обратно.
Рассел заказал сеанс массажа не только для Торренс и Сета. После заселения в номера – с паркетом, рустикальным[23] дизайном и потрясающим видом на лес – выясняется, что мы с ним тоже записаны на массаж, и возврат средств не предусмотрен.
– То-то я удивился, что так дорого, даже со скидкой… – бормочет Рассел, входя в раздевалку.
– Да ладно, кто же отказывается от массажа после четырех часов в машине! – заявляет Торренс, расстегивая блузку.
И вот я лежу лицом вниз на массажном столе между Расселом и своей начальницей, раздетая до трусов и прикрытая лишь исчезающе тонкой простыней. Мои соседи, надо понимать, тоже обнажены до неизвестных пределов. Идеальные условия, чтобы расслабиться, ничего не скажешь!
– Можете снять и белье, если хотите, – предлагает Сейдж, моя массажистка, поправляя простыню.
– Нет, спасибо! – пищу я.
Хорошо хоть, стол с подогревом, а в помещении пахнет лавандой – это немного снижает градус паники. Стараюсь сосредоточиться на негромкой фортепианной музыке, однако столы стоят так близко, что мне прекрасно слышны вздохи и удовлетворенные стоны Торренс и, главное, Рассела.
– По интенсивности нормально? Если нужно посильнее или помягче, говорите, – предупреждает его массажистка.
– Нормально. – Рассел издает приглушенный стон. – М-м-м, идеально!..
Напрасно я заставляю себя вслушиваться в музыку – меня неизбежно настигают фантазии об этих стонах в другом контексте, и становится ясно, что я вот-вот умру от стыда. Нелепая и трагическая смерть на массажном столе!.. Представляю, как Алекс будет шутить по этому поводу на похоронах.
– Вы очень напряжены.
– Что?! – резковато переспрашиваю я, вырванная из апокалиптических размышлений.
Сейдж с легким смешком поясняет:
– У вас очень напряжены плечи. Давно такого не видела.
Так и подмывает извиниться за свое тело – зачем оно цепляется за тревожное напряжение?..
Сейдж подзывает другую массажистку.
– Ты только глянь, какая напряженная!
Ко мне прикасается вторая пара рук.
– Ого!.. У вас в жизни много стресса?
С несчастным видом я киваю в отверстии для лица. Торренс приглушенно хихикает:
– Прости, это, наверное, моя вина!
– Да нет, что вы! – поспешно возражаю я, пока массажистка разминает окаменевшие мышцы под моим левым плечом. – На работе все прекрасно! Просто… в других сферах в последние пару месяцев было нелегко.
– А можно потише?.. – недовольно бормочет Сет, лежащий по другую сторону от Торренс.
– Заснешь – пропустишь весь массаж! – дразнит она.
А вот я бы все отдала, чтобы заснуть сию же секунду, потому что массажистка Рассела, судя по всему, добралась до какого-то особенно приятного места.
Через некоторое время мне наконец удается слегка расслабиться, и тут Сейдж похлопывает меня по спине.
– Вот и все!
Ну вот…
Мы встаем – все в разной степени раздетости, так что я не знаю, куда девать глаза от смущения. Массажистки советуют посетить сауну, чтобы вывести токсины из организма. Залы для мужчин и женщин здесь раздельные, поэтому мы расходимся в разные стороны. Неужели удастся поговорить с Торренс наедине?..
Чтобы не трясти перед своей начальницей грудями, я заворачиваюсь в полотенце – а вот она совершенно не стесняется. Впрочем, будь у меня в пятьдесят пять такое упругое подтянутое тело, я бы тоже расхаживала голышом!.. Тем не менее, заметив мое смущение, Торренс набрасывает полотенце.
Я тяжело опускаюсь на деревянную скамью. Удастся ли вместе с токсинами вывести из организма неуместную влюбленность в Рассела?..
– Переживаешь из-за расставания? – спрашивает Торренс. Впервые на моей памяти она не накрашена, а светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке.
– Что, простите?.. – растерянно переспрашиваю я.
– Я про твое напряжение. Это из-за расставания?
Торренс знает историю лишь в общих чертах. Если я буду с ней откровенна, как с Сетом, может быть, она тоже откроется?.. Гаррисон уже перестал быть источником моего стресса, однако ради такой цели я готова поворошить грязное белье.
– Мой жених в октябре разорвал помолвку. Не могу сказать, что мы расстались друзьями.
(И это в самом деле так.)
