– А когда Расселу стало плохо на воде, я попросила тебя проводить его до дома. Кроме того, мы старались как можно чаще упоминать одного из вас в разговорах с другим. Вот и все.
– А, и еще репортаж об охотнике за грозами – с «Цунами» или как его там, – вспоминает Сет.
– «Тайфуном», – негромко поправляю я.
– Точно! – щелкает пальцами Торренс. – В любом случае к тому моменту вы были уже вместе, так что это стало просто вишенкой на торте.
Значит, они нас всего лишь «направляли». Сущая мелочь – только после каждого их вмешательства происходило что-то важное: та ночь на отдыхе, наш первый поцелуй, просьба посидеть с Элоди… Для меня это все не мелочи!
– Было очевидно, что вы друг другу нравитесь. Нам показалось, что вы будете хорошей парой. К тому же эта затея сблизила нас с Сетом. – Торренс усмехается. – Вы помогли нам, сами о том не догадываясь.
– Давайте проясним: вы на нас не сердитесь? – уточняет Рассел.
– Я – нет. – Торренс бросает нежный взгляд на своего бывшего мужа, ныне бойфренда. – А ты?
Сет качает головой.
– Как я могу сердиться? Вы помогли нам осознать, что наши отношения не закончены. – Он обнимает Торренс за плечи, и от этого простого жеста у нее возбужденно загораются глаза. Мне ли ее не понять! – Нам было непросто к этому прийти, но в итоге все наладилось.
– Нашему семейному психологу очень понравится эта история! – веселится Торренс.
Господи, они даже к психологу ходят! Невероятно. Они узнали правду и не пришли в ярость!.. Мое настроение в который раз за последние полчаса делает поворот на сто восемьдесят градусов.
– Все наладилось и у вас! – замечает Сет, пожимает Торренс плечо и выходит за дверь, бросив напоследок: – Посмотрю, есть ли еще шампанское!
– Даже не знаю, что сказать… – признаюсь я.
Вроде бы здорово, что все мы добивались одного и того же, только волшебный снежный день меня отчего-то больше не радует. Я бы с удовольствием выпила шампанского, однако в горле у меня почему-то стоит комок размером с хоккейную шайбу.
– Значит, вы нас не увольняете? – уточняет Рассел. Его голос доносится как будто с другого конца кабинета или вовсе из другого здания.
– Вот уж нет! К тому же я больше не руководительница Ари и не вижу причины докладывать о ситуации в отдел кадров. То, что вы сделали, никак не затрагивает ваши профессиональные качества. Да даже наоборот – вы вели себя как настоящие журналисты!.. Тем не менее давайте договоримся, что впредь мы будем честны друг с другом.
– Да, конечно! – горячо соглашаюсь я, крепко упираясь ногами в пол, чтобы не терять контакта с реальностью.
– Тогда я продолжу праздновать! – Торренс вскакивает и поправляет прическу. – И давайте как-нибудь повторим наше двойное свидание!
После ее ухода мы молчим, придавленные действительностью. Отчаянно хочется знать, что ощущает Рассел и похоже ли это на хаос в моей собственной душе. Не знаю, с чего начать – наверное, с того, чтобы выйти из кабинета.
– Пожалуй, я пойду прогуляюсь, – наконец произносит Рассел. – А ты?
Захватив пальто, выхожу на улицу. Голова гудит. Мы уходим на пару кварталов от офиса, то и дело уклоняясь от снежков, пролетающих во все стороны.
– До сих пор не вполне понимаю, что произошло, – признается Рассел. – Как они вообще узнали?
Снег скрипит под ногами. Обычно на этой улице полно машин, однако сегодня не многие рискнули сесть за руль.
– Торренс увидела письмо, в котором мы еще несколько месяцев назад шутили насчет того, как здорово было бы запереть их вместе в снегопад. Я нечаянно переслала ей не то сообщение. Прости!
– Рано или поздно это все равно бы вскрылось, – успокаивает Рассел, однако в его голосе мне чудится упрек.
– Не важно, как они узнали. Важно, что они делали то же самое. Манипулировали нами так же, как мы – ими.
– «Направляли», – цитирует Сета Рассел.
– Ну да.
Повисает молчание, и воздух между нами стремительно холодеет. Казалось бы, мы теперь на равных – две пары, вмешавшиеся в романтическую жизнь друг друга. Минус на минус дает плюс. Я рада бы посмеяться, как Торренс и Сет, однако это открытие потрясло меня больше, чем можно было ожидать. У нас, в отличие от них, нет за плечами общего прошлого, давних отношений, пусть и разрушенных. Мы начинали с нуля.
– Мы оба сейчас на эмоциях, – говорит Рассел, протирая запотевшие очки подолом куртки. – Давай успокоимся, выпьем кофе и поговорим.
Успокоиться за чашкой кофе – хорошая мысль, однако сначала мне нужно кое-что прояснить.
Мы проходим мимо тайского ресторана, где несколько недель назад у меня с Торренс был обед. Через дорогу какой-то мерзкий мальчишка выдергивает морковный нос у снеговика и швыряет его на тротуар.
– Мне важно знать – если бы в больницу со мной поехала Торренс, смогли бы мы с тобой так сблизиться? Если бы это она проводила меня до номера и помогла раздеться?
– Ты к чему?
– Пытаюсь представить, что было бы. Если бы она не
