– Сет?.. Откуда вы здесь?
– Прости, что без предупреждения… – Взглянув мне в лицо, он вытаращивает глаза и встревоженно спрашивает: – Боже, ты в порядке?!
Я прикасаюсь к щеке. Видно, синяя краска так и не отмылась, несмотря на все мои старания.
– Да ерунда, племяшки баловались с аквагримом.
– Ах, вот оно что! – Сет бросает взгляд на дверь подъезда. – Мы можем поговорить?
Живот тут же сводит от тревоги.
– У вас с Торренс что-то случилось?
– У нас все в порядке! – поспешно заверяет Сет. – Просто прекрасно! Я хотел поговорить с тобой… потому что мы, в общем-то, ни разу толком не разговаривали.
Дико встретить у своего подъезда Сета Хасегаву-Ливни. Тем не менее я приглашаю его к себе – и тут же об этом жалею: в раковине немытая посуда, одеяло сползло на пол, между диванными подушками забились обертки от батончиков…
– Минутку, немного приберусь!.. – Я судорожно мечусь по комнате, стараясь упорядочить весь этот хаос. – Хотите чего-нибудь выпить, перекусить?..
Сет отказывается, и я вздыхаю с облегчением.
– Простите, я обычно ем прямо на диване.
Засовывая посуду в посудомойку, молюсь, чтобы Сет не рассказал Торренс, что я живу как двадцатилетняя наркоманка.
– Патрик тоже. Видимо, в вашем поколении обеденные столы непопулярны.
– Простите! Вечно мы, миллениалы, все портим!
Он посмеивается этой бесхитростной шутке, и мы садимся на диван.
– Что ж… – задумчиво начинает Сет, барабаня пальцами по диванной подушке. Неловкое молчание напоминает, что до сих пор мы с ним ни разу не разговаривали один на один. Даже на хоккейном матче (как теперь кажется, сто лет назад) с нами были Рассел и Уолт. К тому же тогда нас всех объединяло интересное событие, а здесь ничего интересного нет, если не считать пакета из-под чипсов, который я пытаюсь незаметно пнуть под диван. Молчание затягивается, и я почти готова к тому, что Сет сейчас встанет и уйдет, чтобы прекратить этот конфуз.
– Хотел узнать, как у тебя дела, – наконец произносит он. – Как ты?
– Эм-м… Да ничего…
Хотя я сказала брату, что не желаю говорить о себе, вопрос, как ни странно, не вызывает у меня ужаса.
– Я знаю, что вы с Торренс подружились, и невероятно благодарен вам с Расселом за то, что вы нам так помогли, – признается Сет. До этого он сидел, уткнувшись взглядом в свои изящные замшевые туфли, а теперь поднимает глаза на меня. – Поступать так с начальством, конечно, непрофессионально, но ведь я и правда по-прежнему ее любил. Может, мы справились бы сами, а может, и нет. Думаю, без внешнего толчка было не обойтись.
– Поначалу наши мотивы были не так благородны, – напоминаю я.
– Это не важно! – уверенно заявляет Сет, и сейчас он похож на человека, который когда-то тоже хотел быть на телевидении. – Я рад, что вы это сделали, и хотел тебя поблагодарить.
– Значит, у вас все хорошо?
– Лучше не бывает! – откликается он с широкой улыбкой, разглаживая нитки, торчащие из диванной подушки. – Думаем этим летом поехать вместе в отпуск… А у вас с Расселом как?
Он задает этот вопрос с притворной беззаботностью, но после того, что случилось в кабинете Торренс, я знаю: актер из Сета никудышный. Вот почему он здесь. Чтобы помочь нам с Расселом.
– Мы… больше не вместе. Поверьте, это к лучшему.
– Ну не знаю… – Сет подкладывает подушку под спину. Надо объяснить ему, что на этом диване нет удобного положения – я все перепробовала. – Расс переменился. С работой по-прежнему справляется отлично, однако что-то не так. Он словно потух.
– Вряд ли из-за меня.
Сет скептически приподнимает брови, словно мы оба знаем, что я говорю глупость.
– Одна мудрая женщина с сомнительными пищевыми пристрастиями как-то раз сказала мне: если чувствуешь, что оно того стоит, прояви немного гибкости. Я, конечно, не знаю всех тонкостей ваших отношений и не хочу вмешиваться в чужие дела…
– Хоть кто-то из нас наконец это произнес! – смеюсь я, однако Сет не подхватывает шутку.
– Пять лет, и даже больше, потому что проблемы начались еще до развода, я лелеял свою гордость. Упрямился. Если бы осознал это быстрее, возможно, мы сошлись бы раньше.
– Или вовсе не расставались бы.
– Хм-м… возможно, нам нужно было разойтись, чтобы узнать, каково это – сойтись снова. – Помолчав, он продолжает: – Может быть, наш опыт тут ни при чем. Может, у вас совсем другая ситуация. Но я все же хотел с тобой поговорить – вдруг тебе важно было это услышать.
– Спасибо! Ценю вашу заботу, – откликаюсь я, тщетно пытаясь увидеть в этом разговоре проблеск надежды, которую пытался принести мне Сет.
– Что ж, только это я и хотел сказать. – Он встает и отряхивает штаны. – Кстати, у тебя кукурузное колечко в волосах.
– Выглядит прекрасно! – заявляет врач, разглядывая мой рентгеновский снимок на мониторе. – Никаких следов перелома. Можно смело утверждать, что вы здоровы!
– Точно? – Я вытягиваю левую руку и разминаю пальцы. – А долго печатать все еще больновато, и силы в левой руке куда меньше, чем в правой.
– Эти явления сохранятся еще некоторое время. Если будут ухудшения, обращайтесь, но перелом сросся, и кость теперь как новенькая!
