Принято считать, что противоположности притягиваются. Но могут ли быть счастливы вместе представители таких разных вселенных — балета и спорта? Есть ли у них что-то общее? Таким вопросом с удивлением задалась Жасмин Белл, когда познакомилась с Грантом Фарли — прославленным спортсменом, звездой австралийского футбола. Она далека от желания строить с ним серьезные отношения, душа все еще разрывается от боли из-за давно минувших событий. Впрочем, судьба, кажется, решила проявить свой загадочный и непредсказуемый нрав и удивительным образом вмешалась в отношения молодых людей.
Что общего у балерины и футболиста? Об этом думала Жасмин Белл, глядя, как мужчина перед ней пытается сделать плие. Пожалуй, кроме необходимости иметь хорошо развитые мышцы внутренней поверхности бедра — ничего. Совершенно ничего на первый взгляд. Но это ошибка.
Жасмин стояла посреди студии в обычных для занятий плотных лосинах, черном купальнике и пуантах. Такое облачение для балерины словно вторая кожа, но сегодня она испытывала непривычный дискомфорт, будто появилась в классе абсолютно голой. Она обхватила себя за плечи и прижала руки к телу.
— Давайте сначала. Расслабьте плечи. — Она встала в первую позицию, чуть согнула вытянутые вдоль тела руки. — Приготовились. Левая рука на станке. И — плие. Раз, два, три!
Мужчина оглядел ее с ног до головы, лениво и несколько развязно попытался исполнить задание.
Как же ей надоел этот Грант Фарли! Его дерзкая усмешка, манера вскидывать брови и смотреть прямо в глаза, стоило только ей начать говорить. Этот человек просто создан, чтобы мешать сконцентрироваться.
Следя за его движениями, Жасмин только подсказывала, стараясь не подходить близко. Обычно с ученицами она работала иначе, подходила и поправляла положение рук или тела, но с этим мужчиной она избегала контактировать, держась на расстоянии. Возможно, причина заключалась в том, что он двигался уверенно, чему она всегда завидовала, ну, или выглядел слишком уж привлекательно для женщины после шести месяцев воздержания.
К некоторому ее огорчению, Грант оказался способным, быстро осваивал движения, несмотря на постоянное желание передохнуть.
— Прекрасно, — похвалила Жасмин, взяв тон строгого преподавателя, хотя порой это давалось труднее, чем па-де-де из третьего акта «Дон Кихота». — Вы делаете успехи, а ведь это только первое занятие.
— Это совсем не трудно. — Голубые глаза поймали ее взгляд, от этого по спине пробежала дрожь. Его тон уничтожал всю ценность похвалы. — Присесть, выпрямиться. Такое может и двухлетний ребенок.
Жасмин ощетинилась. Разумеется, пустоголовый игрок Австралийской футбольной лиги не оценит важности того, чему она пыталась его научить.
— Ну, вы слишком упрощаете.
— Ничего подобного. — Он оперся локтем о станок и скрестил ноги. — Каким бы красивым французским словом вы это ни называли, суть одна: это всего лишь приседание.
— Мне, например, сложно представить, как можно делать карьеру, чеканя маленький красный мяч. — Она вскинула подбородок. — Однако именно этим вы занимаетесь.
— Мяч не так уж мал. — В уголках его губ появилась улыбка.
Жасмин неожиданно покраснела и включила музыку для следующего упражнения:
— Начнем сначала.
С первых аккордов Грант стал повторять за ней. Строгий учитель не мог игнорировать ошибки в технике, стопы недостаточно вывернуты, спина не вполне прямая. Она машинально подалась вперед, чтобы все исправить, но вовремя себя остановила.
— Я не кусаюсь, — подколол Грант.
Его волчий оскал не внушал доверия, но Жасмин сдержалась и не озвучила пришедшую на ум остроту. Сейчас она здесь главная.
— Следите за тем, чтобы держать корпус ровно, бедра не должны уходить назад. — Она подошла ближе и впервые коснулась его руками. Мышцы невероятно напряжены. Жасмин заставила его сделать плие правильно под ее руководством, изо всех сил стараясь не обращать внимания на пробежавшую по телу дрожь. — Пресс должен быть напряжен, спина выпрямлена.
— Так? — Он взял ее руку и положил себе на живот. Рельефные кубики ощущались даже сквозь ткань футболки. Она смутилась и покраснела, внезапно стало жарко, как после марафона.
— Да. — Она отдернула руку, но ладонь горела, будто впитала жар его тела.
— Да здравствует балет! — Он улыбнулся и махнул рукой. — Не понимаю, как это поможет моему сухожилию. Разве не лучше перейти к упражнениям на растяжку или чему-то подобному? Время не терпит, скоро у меня важная игра.
Грант потряс ногой и размял мышцы.
— Гибкость не появляется мгновенно. Это длительный процесс. Не стоит ожидать, что после первого занятия у станка вы станете гибким, словно змея.
— Хотелось бы обойтись без травм, но, если покажете мне, как закидываете ступню за голову, буду рад.
— Здесь не Цирк дю Солей.
— Жаль. Может показаться странным, но я пришел не развлекаться. Мне необходимо как можно скорее привести в порядок подколенное сухожилие и приступить к полноценным тренировкам.
Жасмин не могла позволить, чтобы последнее слово оставалось за ним. Разумеется, она заинтересована, чтобы Грант брал у нее уроки, но терпеть его издевки не намерена.
— Прошу учесть, и я здесь не для того, чтобы вас развлекать.
— Вот если бы вы расслабились, занятия стали бы куда приятнее.
Она резко выдохнула, приказывая себе молчать, и покосилась на часы. 8:00. Проведенный вместе час был вполне плодотворным, хотя, скорее, и самым никудышным уроком из всех, что она дала в жизни. И это только начало.
— Пора заканчивать?
