Проснулся он в холодном поту. Открыл глаза, увидел склонившуюся над ним Гинву и облегчённо улыбнулся. Какие у неё искренние глаза! Тяжесть сновидения как рукой сняло. Гинва шепчет: «Тебе приснился кошмар, но уже ушёл, не надо беспокоиться. Всё кругом ладненько, и ты у нас славненький…» Зелень в глазах её светлеет. «Звезда Инана, утренняя и вечерняя…» — всплыло из неведомых глубин…
Альтер, не ожидая приглашения, не комментируя содержание сновидения, объясняет: вызван он ненужной близостью Лоры. Она занимает слишком много места в психике Гариба, это неестественно.
— Почему неестественно? — спрашивает Гариб вслух, приводя Гинву в недоумение.
«Между вами великое несоответствие. Расследование продолжается. Лора знала о замысле Преториума. Она проголосовала за введение тебя в искусственную кому! Она предала тебя. Нас предала! Ведь так это называется? И после того лицемерила и врала. Расставание назрело, оно неизбежно…»
И Гариб увидел Лору в затенённой комнате. На столе — горящие свечи, хрустальный шар, россыпью объёмные карты Супер-Таро.
«Она гадает на увеличение личного богатства и повышение своей роли в социуме Фонзы. На принца из верхов Преториума. Она рассчитывает очаровать его молочными железами… А почему вы их так не называете?»
«Такие гадания распространены? — спрашивает Гариб, удивлённый больше не стремлениями Лоры, а самой магической технологией поиска перемен в судьбе, — Но я не знал…».
Альтер демонстрирует не афишируемые в новостях заведения городов, обслуживающие скрытые влечения элитариев. «Подобные вещи весьма модны и в многоквартирных жилых зданиях. Как одна из игр в жизнь… Способ превращения жалкой личной судьбы в большую Игру».
Гинва объявила Гарибу домашний арест на несколько часов. Он согласился. Она принесла завтрак: яичницу с овощным салатом. И принялась кормить. И он удивился себе — понравилась не испытанная ранее забота. После завтрака пришло расслабление и он прилёг. Она присела на кровать.
— Что беспокоит сердце твоё, потерянный сын неизвестного народа? — спросила она.
Гариб вздохнул. Напряжение отпустило. Словно он вернулся в драгоценное, но забытое время.
— В сердце моём столько всего… Вот, не могу понять, куда нацелился Эристон Фонзы. Верхний эшелон гуманоидов… И почему они так резко возбудились? Я видел два правящих кабинета, женский и мужской. Чего они страшатся? И как сосуществуют?
— Проснулся глубинный страх. Они вдруг задумались о неизбежной смерти. Кто привнёс в них эту тяжёлую думу? Месяц назад её и быть не могло.
— Вот как! — удивился Гариб, — Но такое вмешательство должно как-то готовиться. В практике проявиться…
— А оно и проявилось. Есть ведь в Фонзе и секретные разработки. Каждый волен определять ценность своей работы. Общество предельной свободы… Я врач, и знаю: о жизни после физической смерти снова задумались лет десять назад. Начались исследования. Вопрос — а сохраняется ли сознание? — даже не поставлен. Обнаружены не забальзамированные тела, столетия сохраняющие функциональную целостность. Сканирование мозга всякий раз показывает — то ли он жив, то ли мёртв. Чтобы выяснить, требуется специальная технология возвращения тел к активности. ИскИн не находит путей к этому. Людей-профи нет. Страх перед смертью — только в людях Элиты. В народе, среди гоминидов, его нет. Если и появляется, то такой, как у животных, — пассивный.
— Так вот почему многие из направлений, которые предки считали важными, заблокированы. Может быть навсегда. Если есть это «всегда».
— Гариб, мозг Народа не развивается. Он как бы замер в некоем полусонном состоянии. И функционирует как автомат. Дендриты нейронов не растут. Терминали аксонов инертны. Сигналы проходят, идёт химический обмен… Возможно, влияет пища… Или причина — в увлечении играми и зрелищами. Они все созданы ИскИном?
— Дзуля-мама удовлетворяет почти полностью все интересы и желания. В персональном порядке. Индивидуализм. Полные семьи не в моде. Пробирочное зачатие, регулируемое Дзулей. Мир Фонзы стабилен почти двести лет. Экономика безкризисная. Финансовый пузырь, обретший ранее независимость, перестал доминировать. Лопнул. Спрос с предложением в идеальном балансе. Тишь да благодать. Обвалов нигде не предвидится. Даже падение астероида не нарушит благоденствие оставшихся в живых.
— Вот как! А я над этим и не задумывалась. Экономика обособлена от населения? В этом суть господствующей формации?
— Население? В Преториуме принято говорить о Народе как о людях Серого Шума.
— Но… Серый Шум… Таким термином определяется непрерывный поток информации…
— Вот он и низвергается на население. По плану ИскИна, с переключениями между видами зрелищ и удовлетворением насущных потребностей. И обсуждением пустяковых вопросов. Никто не хвастается личными достижениями в чём-либо. Наоборот, приветствуется полное взаимное согласие. Миллионы «за» и никто «против». Во всём!
— Но ведь Элите-Эристону — тем из них, которых я знаю — не до зрелищ и пустого общения. Тут горячка, кипение интеллекта. Да, два полюса мира, с чёткой разделительной гранью.
