— Но как ты это сделал, великая загадка, — с восхищением сказал Дарко, — Да, оболочка мозга больше, чем сам мозг! В ней живая субстанция высшего порядка. Равная по мощи Вселенной, выше нейронной сети… Именно за счёт включения этой оболочки получилось обретение общего чувственного, эмоционального «поля». Но так называемое подсознание для Альтера остаётся недостижимым. Для отдельного Альтера! Для Дарко, имеющего непрерывную загадочную связь с Гарибом, оно доступно. Каждый из нас двоих стал частью нового целого. И каждый стал больше самого себя. Но ты, Гариб, больше целого, объединяющего нас обоих. За счет того, что не фиксируется, ни Альтером, ни Дарко.
Он насладился реакцией на свои слова. Подождал, пока Гариб не осушил толстостенный стакан коньяка и продолжил:
— Нам очень скоро придётся принимать серьезные решения. И думать мы обязаны человечечно. И даже чуть лучше! Знаете, почему на Фонзе так мало роботов-хранителей и совсем нет киборгов? И я не знал… Помните Кодекс Азимова?
Гинва, потянулась к своей книге, но остановила движение и сказала:
— Как не помнить! Вот он…
1. Непричинение вреда человеку действием или бездействием.
2. Повиноваться человеку (кроме противоречия первому закону).
3. Забота о своей безопасности (если не противоречит первому и второму законам).
— Так! — торжественно заявил Дарко, — Кодекс на практике не работает! Да и в теории он несовершенен. Искусственный интеллект не способен учесть человеческие глубины. Даже их проявления не объять! Простая программа-алгоритм — тем более.
— Ты, на случай беспорядков, позаботься о «Герцеговине». Несколько упаковок…
— Уже сделал! Без табачка не останемся.
— Забыл, — виновато сказал Гариб, — Я — это ты… И напоминать не было необходимости.
— Нет, говорить лучше. Приятнее!
— Но к телепатии привыкнуть надо. И мне тоже она меньше нравится…
***
На этот раз Дзуля-мама принимала в столичной резиденции четверых: Гариба, Дарко, Гинву и Акрама. И не в тройственном, а в единственном числе. Или экземпляре… Что несколько расстроило Дарко — ему понравилось говорить через одну из Дзулей, наблюдая реакцию двух других.
На белой стене единственное украшение: объемная фотография здания Единой Церкви. Устремлённое к невидимому небу, шпилем пронзающее облачный слой, самое высокое на площади здание не имеет окон. У входа — трёхметровая мраморная статуя Дзули-мамы, с кольцевой клумбой у подножия. По регламенту смотритель статуи и клумбы — человек. На деле ухаживает за главной святыней Фонзы робот. Из Элиты назначать смотрителя нерационально. А в Народе не найти работника, люди отвыкли от трудовой занятости.
— С памятниками на Фонзе проблема, — очень серьёзно сказал Гариб, внимательно рассмотрев фотографию, — Нет памятников. Нет галерей-музеев со статуями. Некому создавать, некому собирать в кучку, некому смотреть… Может быть, это и хорошо.
Пока стол гостеприимства принимал надлежащий вид, Дарко уточнял диспозицию встречи для Гариба:
«Предлагаю тебе сыграть в многослойную игру с хозяйкой Фонзы. Протестируем качество её правящего разума. Я предстану тобой, ты — мной. Разберётся она в подставе или нет? От этого будет зависеть наше отношение к ней в предстоящем… Ты же имеешь возможность наблюдать за её исходными реакциями. Наблюдать за ней изнутри согласен?»
«Не против. Но… Скорости информационных процессов… Ты сам недавно напомнил… Вот почему во мне только что возникло ощущение того, что данный момент я переживаю вторично? Отчего так? Прозрение, как бы сон из будущего? В прошлом ведь этого не было?»
«Думаю, это следствие того, что в твоей голове сидит самый совершенный в мире имплантат. Я почему уговорил тебя на его установку? Потому что успел внести в него изменения. Инициаторы установки о модификации не осведомлены. Но он позволяет тебе быть своим среди чужих. Нормально ориентироваться в цифровом мире без моего опосредования. Ты только-только приспособился к нему, и он начинает открывать свои возможности».
«Имплантаты модны в Народе. Они позволяют полностью погружаться в зрелища. Правда, нервная система с ними испытывает большие перегрузки. ИскИн предварительно тестирует каждое вживление, Дзуля-мама заботлива к своим чадам. Здоровье, и психическое тоже, для неё первостепенно. Мать родная… Слух, зрение, тактильные и обонятельные рецепторы, активные участки мозга эти имплантаты соединяют напрямую с передатчиком зрелища. Людей, особенно детей, приходится принудительно оттаскивать от интерактивных зрелищ, — иначе от голодного истощения погибнут».
«Но разве Дзуля не способна логически определить: кто есть кто?» — спросил Гариб.
«Ты знаешь, в прежних людях скрывалось много мудрости. Кант верно сказал: вся логика имеет трансцендентный характер. В ИскИне не логика в исходном значении, а лишь приблизительная тень её. А вот у нас с тобой — настоящая она, трансцендентная и для нас».
«Так.., — Гариб потёр пальцами виски, — Ты успел скрытно подчинить себе всю виртуальную Сеть? И все коды, шифры, алгоритмы, команды — под контролем?»
