…Герой — сценарист и режиссер в одном лице — снимает драму о любви двоих. И в той драме воплощенный в видеоряд сценарий становится калькой его собственной жизни. Он и она… Красивые сильные люди доИскИновского века… И вдруг сценарист с подругой обнаруживают, что его творение и их жизнь взаимосвязаны. И, непонятно каким образом, фильм вовлекает в придуманный сюжет обоих. И неясно им, как сплелись жизнь и вымысел… Концов не найти, путаются причины и следствия. Наступает кошмар в реальности, сплетая две линии бытия. Две жизни, экранная и реальная — какая из них истинная, настоящая?
Смотрит Гариб и вдруг понимает — а ведь этот сюжет и о нём! И у него судьба в последние времена как бы разделилась. При этом не на две линии, а даже на три. Первые две понятно — реал и виртуал. Но появилась после пробуждения из комы и третья — неясная, завуалированная, хитро скрытая. То ли сон, то ли явь… Когда-то люди занимались проявлением этой линии. Исследовали всякие психические явления: дежа вю, сновидения… Искали точки их сопряжения с тем, что считалось единственной действительностью. А что, если она, действительность, вовсе не единственная? От таких мыслей и серые клеточки покраснеют! И будто жаром откуда-то рядом повеяло. Он отвернулся от искусственной двухмерности.
Гинва! Стоит, смотрит, и думает о том же! А жар тот, — излучение её возбуждённого чужим сюжетом тела.
Только что это было! В его времени и пространстве. Не может быть, чтобы во сне! Гинва рядом, спящая на их свежем ложе в новом доме… Она открыла глаза, и он увидел в них отражение того же, только что происшедшего в этом же доме! Так то был сон, общий на двоих! Она видела то, что и он. И пережила как своё, реальное жизненное приключение. Что же произошло на самом деле? А чего не было? Он попытался вспомнить окончание дня переселения и вечер…
Прилёт Гинвы. Долгий ужин, вначале на природе, затем в доме. Неспешная трапеза, наполненная беседой обо всём. А после…
Гинва снова прикрыла веки. Гариб продолжал вспоминать…
Какое у неё упругое, суперчувствительное на его прикосновения тело! Она вздрагивает, но прижимается к нему до слияния. Стон прорывается через её стиснутые зубы, дыхание учащается… Соски впиваются в его грудь и дышать уже не обязательно. Такого он ещё не испытывал. И не знал, что такое бывает. Полное отречение от всего, что было и будет… Возможно и действительно только то, что есть. Двойной всплеск чувств, соединивший землю и Небо…
Она из Запретного Города в пустыне — мелькнула догадка. Жар песков того места, прохлада воды оазисов впитались в каждую её клеточку. Разве есть где-то ещё оазисы в песах?
Анклав. Возвращение к истокам
ALTER EGO
Как лилея глядится в нагорный ручей,
Ты стояла над первою песней моей,
И была ли при этом победа, и чья, —
У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья?
Ты душою младенческой все поняла,
Что мне высказать тайная сила дала,
И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить,
Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить.
Та трава, что вдали, на могиле твоей,
Здесь, на сердце, чем старе оно, тем свежей,
И я знаю, взглянувши на звезды порой,
Что взирали на них мы как боги с тобой.
У любви есть слова, те слова не умрут.
Нас с тобой ожидает особенный суд;
Он сумеет нас сразу в толпе различить,
И мы вместе придем, нас нельзя разлучить!
Гинва держит книгу с текстом перед глазами, но воспроизводит стихи наизусть. Взгляд устремлён куда-то… В никуда устремлён. Лицо пылает видимым прохладным румянцем и невидимым жарким пламенем.
Она определила свою, общую с ним, позицию?
Кухонных роботов в доме нет. Но из кухни доносится запах чего-то неописуемо аппетитного. Свежеприготовленный женой завтрак для мужа. Как в былые века, — на заре. Мужчина не может не оценить такой дар. Такое утро — праздник. И повторяясь, такие праздники не становятся буднями. Неужели такая жизнь там, за близкой границей? И в Запретных Городах?
Дарко где-то поблизости, Гариб ощущает. Даёт ему с Гинвой ассимилироваться в новом их состоянии.
Звериный голод проснулся после стихов Фета. Стараясь не спешить, он съел всё: отбивное жареное мясо, овощной салат в сметане, блинчики с рыбным паштетом. Гинва пила чай с мёдом и лимоном. И с удовольствием наблюдала за ним. После завтрака явился Дарко и занял место за столом.
— Как вы? — спросил он, — Поговорим?
Гинва посмотрела на него затуманенным взглядом и согласилась:
— Обязательно! Мне кажется, я потеряла своё Я. Но не расстроена этим. Что это значит?
