Программа «СОЮЗ – АПОЛЛОН»: афера космического масштаба? полностью

Действительно, меры сокрытия были приняты и на самом космодроме. «Керосин охлаждался не на стартовой площадке, а непосредственно на складе начальника тыла космодрома Байконур» [1]. Разработчикам нечего делать на этих складах. На космодроме действовал, по свидетельству ветеранов, очень жесткий пропускной режим. Когда же ракета будет стоять на старте, то она будет вся в инее от стекающих струй холодного воздуха, охлажденного от баков с жидким кислородом (температура жидкого кислорода равна примерно −180 °C). Кто из непосвященных догадается, что в жаркий летний день в керосиновые баки залит охлажденный керосин?

Итак, в день старта «Союза-19», 15 июля 1975 года, ракета была готова вывести на орбиту потяжелевший семитонный корабль. Значит, и нам пора на старт!

Штатная процедура запусков пилотируемых кораблей предусматривает, что во время старта космонавты находятся под непрерывным телевизионным наблюдением (илл. 1а). И позже, уже на орбите, ЦУП с помощью бортового ТВ в любой момент может контролировать обстановку в корабле.

Полет «Союза-19» стал исключением из этого правила (илл. 1б).

Илл. 1. а) штатная ситуация: во время старта и после него космонавты находятся под непрерывным телевизионным наблюдением; б) «Союз-19» стартовал с неработающим ТВ

В день старта «Союза-19», 15 июля 1975 года [1], вдруг обнаружилось, что бортовое ТВ корабля не работает.

Вот что рассказывает об этом дне А. Леонов [2, 3]:

«Когда корабль уже был на стартовом столе, отказала вся телевизионная система. Главный конструктор Глушко побежал звонить в Москву, чтобы старт перенести. Министр Афанасьев и замглавкома ВВС Шаталов, когда он вернулся, сказали: „мы уже дали команду на старт“. На орбите мы с Валерием Кубасовым получили рекомендации по ремонту. Из инструментов были только ножницы, отвертка и охотничий нож, который я накануне купил за 5 рублей 50 копеек. На „Аполлоне“ после старта заклинило люк, через который должна была произойти встреча. Астронавты перебирали люк всю ночь».

«Ни в советских, ни даже в американских газетах о нештатных ситуациях не сообщалось».

В трогательную историю о спасительном ножике за 5 руб. 50 коп., ножницах и отвертке, означающую якобы отсутствие на космическом корабле специального набора инструментов, не верится. Но поскольку эта история относится к ремонту ТВ на орбите, а не к старту корабля, то подробное знакомство с ней будет уместно в следующей главе.

Поэтому примем пока во внимание только главные факты, которые сообщает А. А. Леонов. Тем более что они многократно подтверждены авторитетными и достоверными источниками. Например, статьей на сайте РКК «Энергия» [4]. А именно:

а) бортовое ТВ отказало еще до старта корабля;

б) главный ракетный конструктор страны, академик В. П. Глушко, генеральный конструктор ЦКБЭМ (оно же – ОКБ 1) – головного разработчика и по кораблю, и по советской части ЭПАС в целом, а также заместитель В. П. Глушко, технический руководитель советской части ЭПАС, член-корр. АН СССР К. Д. Бушуев настаивали на переносе времени старта;

в) министр С. А. Афанасьев и помощник главнокомандующего ВВС генерал-лейтенант В. А. Шаталов, вопреки мнению главных разработчиков, отправили корабль на орбиту.

Илл. 2. Разработчики и командиры (фотографии взяты из Интернета)

По официально утвержденному плану (глава 1) «к полету 15 июля 1975 года были полностью подготовлены и заправлены два корабля (заводские № 75 и 76)». Если бы с № 75 (А. Леонов и В. Кубасов) что-то случилось, то «Союзом-19» стал бы № 76 (А. Филипченко и Н. Рукавишников). Был предусмотрен даже двойной сбой, и «в резерве находился еще один корабль № 74». И вот уже на стартовой площадке обнаруживается, что на «Союзе-М», зав. № 75, не работает бортовое ТВ.

Илл. 3. Экипаж «Союза-16»/«Союза-М»: А. Филипченко и Н. Рукавишников