Два самых главных технических руководителя – В. П. Глушко и К. Д. Бушуев – настаивают: старт отложить!
В общем, случай произошел очень неприятный, но не критический, благодаря наличию готового к старту дублирующего корабля (зав. № 76). Надо только действовать по тому плану, который давно утвержден свыше.
Именно дублирующий экипаж (А. Филипченко и Н. Рукавишников, илл. 3) полгода назад провел на «Союзе-16»/«Союзе-М» генеральную репетицию советской части полета. Такого опыта нет ни у кого из советских космонавтов, в том числе и у А. Леонова с В. Кубасовым. В этом случае товарищам Леонову и Кубасову, конечно, придется остаться на Земле, уступив право полета дублирующему экипажу.
Во-вторых, как настаивал В. П. Глушко, можно было отложить полет. Починить бортовое ТВ и, если ремонт не затянется, то вновь дать старт тому же кораблю № 75. Как написано в [5]:
Но министра не интересует ни готовый к полету зав. № 76 с опытным экипажем, ни наличие других возможностей, ни настойчивое желание главных технических руководителей отложить старт. И он дает добро на старт корабля с неисправным ТВ. На орбите отремонтируют!
Авантюризм? Исключено! За плечами министра огромная организаторская роль в достижении ракетно-ядерного паритета с США. Значит, министр выполнял указание свыше. А выше министра стояли только секретарь ЦК по оборонной промышленности Д. К. Устинов и (на самой вершине) генсек Л. И. Брежнев.
Точную формулировку их указаний мы знать не можем, но суть их ясна из действий министра:
Сегодня подоплека такого указания нам ясна. А. Леонов и В. Кубасов летели в космос не для встречи с «Аполлоном», а для имитации этой встречи. Суть же любого секретного задания знают лишь те, кто его выполняет, и те, кто его дает.
А секретность даже при проведении чисто советских космических полетов была очень высокой. Даже внутри одного экипажа один его член мог не знать секретного задания второго. Вот что, например, рассказал об окончании полета корабля «Союз-18-1» (5 апреля 1975 года) космонавт О. Макаров [6]:
В этом примере речь идет о рядовом полете в рамках чисто внутренней советской космической программы. Полет же ЭПАС по своему значению был, конечно, событием иного уровня. И секреты в нем были тоже иного уровня.
Только экипаж «Союза-19», очевидно, был в курсе планируемой истории с ТВ. Потому что ему предстояло реализовать ее последствия. Разумеется, что дублеры были не в курсе спецзадания. И поэтому никакой другой экипаж, кроме А. Леонова и В. Кубасова, не должен был полететь в космос!
Был ли министр предупрежден, что ТВ на старте работать не будет? У нас нет фактов, позволяющих уточнить степень осведомленности министра об истинной цели ЭПАСа. Но указание обеспечить своевременный старт корабля «Союз-19» при любых обстоятельствах он явно имел.
Министр, конечно, не сомневался насчет выполнения указания свыше. Но надо каким-то образом изобразить коллегиальность решения. Ведь за перенос старта выступают главные разработчики. Не зря В. П. Глушко убежал звонить в ЦК насчет переноса старта.
И, пока В. П. Глушко нет, министр срочно организует некое подобие технического совещания. Состав совещания? Вряд ли это были случайно выбранные люди (министр – человек опытный и случайностей не допустит).
Напрасно оставшийся в одиночестве К. Д. Бушуев
Из этой истории становится совершенно очевидным, что даже для генерального конструктора В. П. Глушко и его заместителя К. Д. Бушуева запуск корабля с неработающим ТВ был как совершенно недопустимым, так и совершенно неожиданным.
