- Не бойся, мы тебя не тронем, особенно он, – короткий взгляд на потихоньку приходящего в себя рыбьеглазого. – Меня зовут Вацлав.
- Вы сказали «гав-гав»?
- А чувство юмора у вас семейное, не правда ли? Мир ведь твой брат?
- Двоюродный. А вы его ищете? Он позвонил, сказал, что я могу пожить у него, но когда я приехала, его уже не было, и телефон не отвечает… Неужели с ним что-то случилось? – с надрывом в голосе.
- Что-то с ним случится, когда мы его найдем, - мрачно сказал рыжий. Я испуганно вздрогнул, ощущая, как все тело покрывается мурашками..
- Захлопнись, - рявкнул на рыжего Вацлав и, повернувшись ко мне, прежним мягким голосом сказал:
- Не бойся, сладкая. Твой братец просто оказался не в то время, не в том месте и не с теми мозгами. Не разобравшись в ситуации, он подставил хороших людей…
Хуясе, «хороших»! Хорошие людей ногами не пинают!
- Неправда, Мирон не такой! Он не мог!
- Значит, говоришь, здесь его нет? Ну что ж… собирайся, - не слушая моих причитаний, велел Вацлав.
- Куда? – искренне удивился я.
- Ко мне, - не моргнув глазом сказал Вацлав. – Твоего брата ищем не только мы, но и другие люди. Не хочется подвергать тебя опасности.
Вот жук! И смотрит так участливо! Будь на моем вместе и впрямь двоюродная сестра – давно бы уже растаяла, вообразив этого бандюгу принцем на белом коне.
- Не переживай, ты будешь в безопасности. Считай, что это… программа защиты свидетелей, - криво улыбнулся мужчина.
Н-да, кажется и в этот раз отказаться мне не дадут…
Глава 2.
- И это что, всё? – как-то странно на меня глянув, спросил Вацлав.
Видно, раньше ему не встречались женщины, способные уложить весь свой скарб в маленькую спортивную сумку.
- Всё, - кивнул я, грустно вздохнув. Потом подумал, что на моем месте сказала бы сестра, и добавил обиженно: - Между прочим, не все могут себе позволить обширный гардероб!
Мельком глянув на туфли Вацлава, я вздохнул ещё грустнее. Да уж, с моими растоптанными кроссачами, купленными в «Центробуви» за пятьсот девяносто рублей, не сравнятся… И тут меня как током прошибло! Платье-то я натянул, а о верхней одежде и обуви и думать забыл! Ладно куртка, она у меня обычная: черная, псевдокожаная, из аксессуаров – только замок, даже карманов нет, так что с бухты-барахты не разберешь, женская куртка или мужская. А вот обувь… У меня всей обуви – злосчастные кроссовки и туфли, но откровенно мужские. А Вацлав, как назло, поторапливает:
- Ну, чего застыла, одевайся и пошли!
Ну что мне ещё оставалось делать? Под ошарашенные взгляды трех мужиков, я сунул ноги в растоптанные говноляпы сорокового размера. Кра-а-а-савица…
Рыжий закашлялся, рыбьеглазый нервно хихикнул. Этих двоих я решил для удобства про себя звать Рыжий и Рыбий Глаз, имен-то все равно не знаю.
- У меня на туфлях каблук сломался, а больше ничего нет! – буркнул я, когда повисшая тишина стала невыносимой.
- Ишь ты, сама хрупкая, а ласты вон какие отрастила! – вполголоса удивился рыжий бандит.
- Ишь ты, какой здоровый, а мозг так и не вырос! – огрызнулся я, натягивая куртку. Надо бы ногти на руках накрасить… Блин, я уже и думаю, как баба!
- Как тебя зовут-то, язвочка? – спросил Вацлав, вдруг спохватившись, что так и не удосужился узнать моё имя.
- Миро…слава. Мира.
- Ну что ж, Мира, пошли.
- А нам чего делать? – недоуменно почесал маковку Рыбий Глаз.
- Тебе голова нужна только для того, чтобы в нее есть? – раздраженно прошипел Вацлав. – Башкой своей козлиной думай хоть иногда. Обыщите здесь всё!
Я мысленно выдохнул. Хорошо, что догадался забрать с собой все документы. Так что самое криминальное, что можно найти в моей квартире, – это журнал для взрослых под матрасом.
***
Наверное, я единственный мужчина (хотя теперь уже не совсем), который абсолютно не разбирается в машинах. Для меня они делятся на два вида: «Жигули» и «иномарка». У Вацлава была иномарка, которая одним своим видом говорила: «Я стою хренову кучу тыщ». Говорят, машина похожа на своего хозяина. В первый раз убедился в этом воочию: обтекаемая и вытянутая, машина производила, как и Вацлав, впечатление хищника.
Салон машины оказался, естественно, шикарным. Я провалился в сиденье, как в пуховую перину. Устроившись поудобнее, привычно раскинул ноги, широко раздвинув колени, но заметив шокированный взгляд Вацлава смутился и ноги сдвинул – неудобно, жуть!
- Кхм… сейчас заедем в одно место.
Угу, в глаз кому-нибудь, например. Людей-то бить ему не привыкать…
- У тебя что, совсем ничего нет? - аккуратно спросил мужчина.
- У меня всё есть. Кроме денег и совести.
- Ну, этим я тебя обеспечить не могу, а вот одеждой – да. Ты будешь жить в моем доме, вроде как по программе защиты свидетелей, а свидетелей обеспечивают всем необходимым. Так что не отказывайся!
Ха! Да хрена с два я откажусь! То есть, наверное, следовало бы – я ж баба теперь, но в том-то и дело! Бабы в одном и том же платье больше пары раз не появляются.
