Мы остановились у какого-то расфуфыренного бутика женской одежды, мне торжественно вручили кредитную карту и очень посоветовали даже не пытаться сбежать. Сбежать… От такого, пожалуй, сбежишь. Он как зыркнет исподлобья, так всякое желание исчезнет не только бежать, но и жить.
Народу в бутике не было, и я вздохнул с облегчением: косых взглядов кидать не будут. Но, как выяснилось, ошибался. Не успел продвинуться дальше первой стойки с одеждой, как ко мне подбежала симпатичная девочка-консультант. Немного помявшись, она, явно смущаясь, произнесла:
- Девушка… у нас дорогой магазин. Очень дорогой, - добавила она, глянув на мою обувь.
Я сначала задохнулся от возмущения, потом сообразил, что со стороны выгляжу и впрямь нелепо. Выйти из щекотливой ситуации помогла выуженная из кармана кредитка, которой я демонстративно помахал перед носом консультанта. На ее милом личике сразу засияла заученная улыбка:
- Я могу чем-нибудь Вам помочь? – елейным голоском почти пропела она. – Что Вы ищете?
- Всё, - только и ответил я.
В глазах, исходя из информации на бейдже, Марии загорелся алчный огонек – видно, она уже представляла, как распорядится премией, которую ей непременно дадут, если она впарит кучу залежалого товара припизднутой девахе в коктейльном платье и кроссовках. Окинув меня взглядом с головы до ног, Мария заключила:
- Сорок четыре-сорок шесть, правда, плечи широковаты, но это легко скрыть…
После этого она забегала между стоек с такой скоростью, будто у Карлсона пропеллер взаймы взяла. Гору одежды, которую мне в итоге принесли, перемерить можно было не меньше, чем за два дня. В моих глазах отразился ужас, но Мария неправильно его поняла, чем повергла меня в ещё большее уныние:
- Не переживайте, я Вам принесла пока только базовые комплекты!
Ничего не оставалось делать, как, сгибаясь под тяжестью сунутых мне в руки этих самых комплектов, идти в примерочную. Инициативная Мария в оную скользнула вместе со мной.
- Я помогу! – радостно объявила она.
- Не надо! – испугался я. – Я сам…а.
- Хорошо, - не стала спорить консультант. – Но если что, я рядом!
Проблемы у меня начались ещё с первой вещью, в которой я с трудом идентифицировал платье, причем какое-то очень оригинальное, все асимметричное, так что понять, где у него вход, а где выход было очень сложно. Я решил разобраться в процессе, стянул свое зеленое платье и принялся натягивать черное. В итоге, я запутался в нем окончательно и громко, с чувством выдал:
- Блять!
Мария почему-то решила, что это я ее так позвал, потому что запорхнула в примерочную, как по мановению волшебной палочки. Открывшаяся ей картина весьма впечатляла: сверху комок платья, из которого под неестественными углами торчат руки, снизу – выделяющиеся поролоновые полупопия и ноги, покрытые черными курчавыми волосами – и зачем я колготки снял?.
- Не надо мне помогать! – рявкнул я.
- О, не смущайтесь, милая! Я тоже ношу такие трусики и не считаю, что в этом есть что-то позорное!
… Вышел я из адского места спустя сорок минут, обвешанный фирменными пакетами, как елка гирляндами, и щеголяя новыми балетками. Мария долго настаивала на шпильках, доказывая что это красиво, сексуально и держит осанку, но я настоял на своем. Ещё чего не хватало! Я и в кроссовках на ровном месте спотыкаюсь…
Вацлав вышел из машины, чтобы помочь мне с пакетами, оценил мою новую обувь и скромность. Последнее было явным сарказмом, но я прикинулся дурочкой и потупил взгляд. Не, ну а чего? От него не убудет, а я потом шмотки сестре отдам. Она мне, как-никак, жизнь спасла…
Глава 3
Приехали мы, естественно, не в хрущевку советских времен. Элитный район, не менее элитный дом, улыбчивый консьерж, зеркальный лифт… На лифте я завис. Боюсь до пупырышных мурашек, ещё с детства – застрял однажды. Вацлав, естественно, про мои страхи не знал, поэтому уверенно нажал кнопку вызова. Да и тащиться с такой кучей пакетов по лестнице было бы кощунством.
Терпи, казак, атаманом станешь… Я изо всех сил старался не трястись, получалось, видно, плохо, потому что Вацлав, приглядевшись ко мне, спросил:
- Ты плохо себя чувствуешь? Побледнела как-то.
Я маловразумительно булькнул о своей клаустрофобии.
- И чего промолчала-то, дурочка? – улыбнулся Вацлав. – Иди сюда, со мной будет не так страшно…
Во гад! Не, ну вы видели? Он же клинья ко мне подбивает!
Вацлав тем временем решил сам проявить инициативу. Пакеты отлетели в угол, а меня, задеревеневшего от страха, заключили в теплое кольцо рук. Пахло от бандюги вкусно – туалетной водой с явными цитрусовыми нотками, так чувственно раскрывавшейся на его теле, что я даже дышать стал глубже и прижиматься к нему теснее, пытаясь впитать в себя этот аромат.
- Ну вот, видишь, ничего страшного, - прошептал он мне на ухо и неизвестно, чем бы все закончилось, если б лифт – Слава Богу! – не остановился.
Квартира оказалась не менее шикарной, чем все остальное, я даже шибко разглядывать не стал, ибо за последнее время вся эта дорогая мишура слишком часто встречается в моей жизни, чтоб каждый раз неистово восхищаться.
