— Не знаю, — печально отвечал Стефано. — Торговец уговорил. А что теперь с этой травой делать, я ума не приложу.
— Я кажется знаю, — внезапно мне в голову пришла идея. — Пока ничего с ним не делай, будет какое-нибудь торжество, я заправку для салата сделаю.
— О, я верю в тебя! — воодушевлённо воскликнул Стефано. — У тебя прекрасные кулинарные способности.
— Брось. Я не умею готовить, — усмехнулся я. — Да и не люблю. Тот случай был исключением. Чего не сделаешь ради вредной синьоры?
— Согласен. Да, как здоровье твоего отца? — побеспокоился сопранист-математик.
— Вроде налаживается. Если пойдёшь к нему, намекни, чтобы бросал курить. Приведи математические доводы и доказательства. Уверен, у тебя получится, это меня только всерьёз не воспринимают.
— Математические доводы против курения? — удивился Стефано. — Что ж, я попробую. Кстати, я тебе не говорил, что дон Пьетро предложил обучать меня вашему языку в обмен на то, чтобы я поделился с ним основами дифференциального и интегрального исчисления?
— Нет, не говорил, но я рад это слышать, — я ободряюще похлопал Стефано по плечу. — Удачи вам в этом нелёгком деле.
Прошло несколько дней, я абсолютно потерял связь с внешним миром и заблудился в пространстве и времени. Из полной прострации меня вывела Доменика, разбудив меня как-то раз посреди ночи и возмущённо сообщив следующее:
— Проснись, Алессандро! Ты разве не помнишь, какой сегодня день?
— Нет, бедняга Робинзон Крузо уже вообще ничего не помнит, о мой верный друг Воскресенье! — улыбнулся я, закутываясь в простыню.
— Прекрасно, — закатила глаза Доменика. — Так вот я напомню. Сегодня день святых Пьетро и Паоло, и именины у дона Пьетро и его дочери Паолины.
— О, точно. Как я мог забыть! — вдруг вспомнил я. — Надо срочно придумать для них какой-то подарок.
— Донна Катарина всегда говорила, что лучший подарок на именины и день рождения — это праздничный торт. И нам надо успеть приготовить его, пока наши именинники не проснулись.
— Отличная идея, — поддержал я. — Предлагаю поиграть в Джона Сильвера и захватить кухню!
Впрочем, поскольку ни я, ни Доменика, толком не разбирались в этом сложном процессе, то перед захватом кухни мы всё же попросили разрешения и помощи у Осипа —главного повара, угрюмого веснушчатого парня, которого князь тоже привёз с собой из России. После небольшого совещания и исходя из имеющихся в погребе продуктов, было решено приготовить торт со взбитыми сливками, вишней и черносливом. Как успела за это время заметить проницательная Доменика, Паолина очень любила сухофрукты, а Пётр Иванович отдавал предпочтение вишнёвому варенью и настойкам.
Реализация сложного алгоритма по созданию сладкого шедевра, несмотря на то, что была распределена по трём «потокам», заняла около четырёх часов, которые мы бессовестно украли у старика Морфея, затеяв приготовление торта поздней ночью. Тем не менее, к утру наш «Вишнёвый лес» был готов, и мы аккуратно отнесли его в обеденную залу.
— Что ж, весьма благодарен вам, дети мои, — удовлетворённо ответил Пётр Иванович, войдя в залу, где всё уже было готово для праздничного чаепития. — Я и не ожидал.
— Да мы сами от себя не ожидали, — с лёгкой усмешкой ответил я. — Но мы старались.
После трапезы все разбрелись, кто куда: Стефано с Паолиной остались в гостиной с учебником русской грамматики, который им выдал князь (видимо, в этом и заключалось всё обучение), а мы с Доменикой решили провести урок музыки на свежем воздухе и, прихватив спинеттино, отправились в беседку в саду. Прозанимались мы около часа, а потом Амур, или проникновенное пение соловья, или просто банальный окситоцин, взяли своё, и всё оставшееся время мы просто целовались на скамье, нежно обнимая друг друга.
— Я вас не побеспокою, маэстро? — услышал я за спиной голос князя, который спустя пару часов нашёл нас в беседке.
— Нет, что вы, — мило улыбнулась Доменика, немного покраснев. — Мы как раз уже закончили и… простите за недостойное поведение.
— Что вы, я наоборот хотел порадоваться, что у вас всё хорошо. Но я пришёл не по этому поводу. Завтра утром я уезжаю в Милан, на очередной приём. И я намерен взять Алессандро с собой.
— На приём? Опять? — усмехнулся я. — Надеюсь, меня там не будет домогаться какой-нибудь герцог?
— Нет, думаю, что нет. Приём устраивает одна пожилая графиня, — при этих словах князь закатил глаза, было видно, что он не особо в восторге от предстоящего визита.
— Тогда, я попрошу вас, дон Пьетро, проследить за графиней, — засмеялась Доменика.
— Но я не понимаю, — с тоской в голосе возразил я. — Зачем я понадобился на приёме? Что я там забыл?
— Ты аристократ. Привыкай, — усмехнулся Пётр Иванович.
— Так бы и сказали, что нужен шут, дабы не умереть от скуки. Знаю я эти приёмы. Но почему бы вам Стефано с собой не взять?
— Долго препираться будешь? — раздражённо вопросил князь.
— Не сердитесь на Алессандро, ваша светлость, — Доменика вновь выступила в роли дипломата между враждебными сторонами в «гражданской войне». — А ты, Алессандро, не сопротивляйся и слушай, что говорит отец. Непослушание не красит певца, запомни это.
