— Будь спокоен. Государыня наша, Екатерина Алексеевна, милостивая и великодушная правительница. Уверен, что она даст добро на твой брак с католичкой.
«Кругом двойные стандарты!», — мысленно заключил я.
Меня разбудили посреди ночи и с грубым: «Давай, пошевеливайся!» — схватили за руку и куда-то потащили. Кругом была кромешная тьма, и я немного испугался, когда, сделав шаг, почувствовал, что поверхность шатается под ногами. Тут только до меня дошло, куда мы прибыли. Осторожно забравшись вслед за предком в водное транспортное средство, я наконец осознал всю необычность и волшебство происходящего.
Венеция. Город на воде. Я даже и не думал, что ты так прекрасна. Несмотря на то, что была ночь, и на чёрном небе горели далёкие звёзды, я всё же мог рассмотреть силуэты дворцов, уходящих под воду и серебристую гладь каналов. Обстановка мне казалась волшебной. О, как бы я хотел оказаться здесь вместе с Доменикой! Как бы хотел разделить с ней радость! Почему я опять посещаю столь романтичные места не с моей возлюбленной, а с вредным родственником?!
Сказочную атмосферу портил лишь тяжёлый запах гнилой травы и тины, но и в этом была какая-то своя, депрессивная романтика: я вспомнил свою родную Петроградку, где царили сырость и плесень, а рекой вдоль улицы лилось далеко не вино.
«Слышал, что венецианцы называют свои водные транспортные сети «Каналаццо», от двух слов — «канал» и «palazzo», то есть, «дворец», — размышлял я, стараясь не вдыхать этих ароматов Венеции. — Вот только мне кажется, что больше бы подошло название «Канализаццо», иначе и не скажешь. Почему до сих пор не изобрели противогаз?»
Совсем скоро рассвело, взошедшее солнце окрасило водную гладь в золотисто-зелёный. Гондольер, высокий квадратный мужик с угрюмым, небритым лицом, «вырулил» на центральный проспект города — Гранд-канал, сплющенной дугой интеграла охватывающий город. Впечатление было незабываемое, и я поймал себя на мысли, словно плыву по Неве вдоль Английской набережной, с той лишь разницей, что вода подходит вплотную к стоящим на набережной зданиям.
«Интересно, а как жители попадают к себе в дома? Наверное, так: подплывают на лодке к воротам, набирают код… О, нет, это же восемнадцатый век! Значит, так. Подплывают к воротам, звонят в колокольчик, швейцар им открывает, после чего они на лодке вплывают во двор и причаливают прямо к подъезду».
Дома и дворцы на Гранд-канале тоже напоминали по своей архитектуре наши питерские, только в несколько раз более древние и причудливые. Посреди водной глади каналов также можно было увидеть разнообразные статуи и скульптуры.
— Нет слов, — восхищённо прошептал я. Детский восторг окончательно завладел моим разумом, когда мы, наконец, выехали к широкой площади, покрытой тонким слоем воды и на которой возвышался величественный собор. — О, а это площадь святого Марка! — воскликнул я, свесившись с борта хлипкой лодки, и… сам не заметил, как свалился в воду.
Здесь уже я мог благодарить лишь Бога и Доменику, которая, скорее всего, молилась за меня, поскольку в следующий момент ко мне вернулось сознание, и я, отплёвываясь, вскарабкался на борт гондолы.
— Ты, дурак! — прогремел князь, втаскивая меня в лодку и наградив очередным подзатыльником. — Не можешь, как люди!
Да уж, куда там священному Гангу, в котором вода давно смешалась с помоями! Рвотный рефлекс взял власть над разумом, и я, не в силах себя сдерживать, излился фонтаном прямо в воду, свесившись с борта лодки. После венецианских каналов восемнадцатого века наш, Обводный, покажется озером Байкал по чистоте воды.
— Теперь ещё очередной костюм стирать после этого вонючего болота! Что за мальчишка, с виду ангел, а по манерам хуже поросёнка!
— Да знаю я, — проворчал я. — Такой город увидел, крышу унесло.
— Это тебе от зловония «крышу унесло». Ежели и впредь так будет продолжаться, то по возвращении в Тоскану придётся запереть тебя в погребе.
— Что ж, это логично. Каплунам пряного посола там самое место, — в очередной раз пошутил я по-английски.
По прибытии в гостиницу князь лично проследил, чтобы я после своего утреннего «заплыва» как следует вымылся в тазике и надел чистый костюм, после чего, отвесив непременный подзатыльник, жестом приказал следовать за ним. Мы сели в лодку и направились по каналу в какой-то трактир, обедать.
В какой-то момент меня начала покусывать совесть. Нет, это нормально? Взрослый парень, программист, с высшим образованием и золотым сертификатом, прилично зарабатывавший в своё время, а в итоге что? За всё платит «батя порядка эн» (так теперь я называл своего предка, по аналогии с терминами из математического анализа), всюду водит меня за ручку и наказывает, как пятилетнего, за капризы и непослушание.
