Но это были ещё «цветочки». Вскоре Паолина потребовала, чтобы Стефано всегда молчал в её присутствии, ибо: «это бесформенное сопрано неприятного тембра вызывает резь в животе и приступ тошноты». В итоге бедного Стефано пришлось выселить в карету к прислуге, где он весь день выносил мозг пением формул и числовых последовательностей, а мне потом поступила робкая жалоба от одного из лакеев, что «батенька Степан Иваныч совсем нехороши-с».
— Пётр Иванович, — обратился я как-то раз к предку, когда во время необходимой стоянки где-то в лесу мы с ним вышли из кареты. — Скажите, у нас в роду случайно французов не было?
Почему я это спросил? Дело в том, что, насколько мне было известно, именно французские женщины восемнадцатого века терпеть не могли «виртуозов» на уровне индивидуальной непереносимости последних.
— Были, — ответил Пётр Иванович. — София Михайловна Фосфорина, моя бабка, в девичестве графиня Вивьен-Мари де Ла Тур.
— Ничего себе, — присвистнул я, отметив про себя, что уже где-то слышал эту фамилию, но решил не заострять на этом внимание.
После стоянки мы двинулись дальше. Думаю, теперь будет полегче: Стефано выселили, я помалкивал и старался не привлекать к себе внимание, Доменика была занята правкой партитуры. Но не тут-то было. Паолина, ехавшая всё это время молча, вдруг ни с того, ни с сего выдала:
— Carissimo babbino, lasciami fumare? [96]
«Дорогой папочка», без лишних разговоров, вытащил из шкатулки трубку и табакерку и протянул Паолине, но я успел перехватить их.
— Вы что делаете?! — воскликнул я. — Это же отрава, ей нельзя, особенно сейчас!
В общем, покурить мы с Доменикой Паолине так и не дали, а я потом в гостинице всё-таки «наехал» на родственника:
— Вы разве не понимаете, что по вашей милости она могла потерять ребёнка?
— Понимаю. Но не твои ли слова: «Для дворянина честь дороже жизни?»
— Одно дело, пожертвовать своей жизнью, и совсем другое — отбирать её у другого, невинного человека, — сквозь зубы процедил я. — Доброй ночи, достопочтенный титан Кронос[97].
— Доменика, сил моих больше нет! Вот, честно говоря, жалко её, но ведь уже достала по-чёрному! — высказал я наболевшее, когда мы с Доменикой остались вдвоём в номере одной из гостиниц. — Будь она матросом на корабле, непременно бы выбросил за борт!
— О, значит, меня ты тоже захочешь выбросить за борт? — усмехнулась Доменика. — Привыкай, ведь это ты так страстно жаждешь иметь наследника!
Да, действительно. Привыкай. В самом деле, осталось ещё мне сидеть и ворчать, в то время как бедняга Пётр Иванович, как единственный настоящий мужчина в нашей компании (слуги не в счёт), вынужден терпеть весь этот балаган. В самом деле, повезло же ему со спутниками: две женщины, одна из которых временно не в адеквате, и два «виртуоза», которые всегда не в адеквате. Но так ведь его никто не заставлял нас с собой брать!
— Прости, Доменика. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Но иногда она становится невыносима.
— Верю. Но теперь я буду серьёзна. Если вы все не хотите навредить ей и усугубить и без того плохое состояние, проявите к ней хоть каплю заботы и понимания. Ей очень тяжело сейчас. И далеко не только физически.
— Но как ты себе это представляешь? — не понял я. — Ведь Паолина не желает видеть «виртуозов», я не могу навязывать ей свою компанию.
— Тебе вовсе не обязательно оказывать ей внимание самому. Пусть это сделает дон Пьетро, по твоей просьбе, — объяснила Доменика, и я понял, что предстоит очередной бессмысленный и безрезультатный разговор.
— Боюсь, что он не будет этого делать. Этот ребёнок ему не нужен, — вздохнул я, мысленно осуждая жестокого князя за такое разбрасывание ни в чём не повинными детьми. Он даже не может понять, что кто-то лишён этой возможности и с радостью принял бы любого, лишь бы был.
— Кто, где и кому нужен — решает Господь, а не сильные мира сего, — заметила Доменика. — Наша задача — помочь Паолине. Ей по-настоящему плохо. Она каждый день жалуется мне, что ощущает как-будто что-то чужеродное, и её тело не хочет принимать это…
— О, Боже, — я вытер пот со лба. — Тогда я понимаю, в чём дело.
Я уже слышал это. У моей сестры Ольги были какие-то проблемы подобного характера, когда она ожидала первенца. Я слышал их разговор с мамой по скайпу. Чуть позже я, изучая сайты по эндокринологии, узнал, что подобные проблемы свойственны женщинам с высоким уровнем мужских гормонов и низким содержанием женских.
