Многие века обжили российские попаданцы. Только веку галантному как-то не повезло: прискорбно мало было там наших парней. Добавим одного на разживу, а там лиха беда начало — косяком пойдут.
Сашка Крылов, студент четвертого курса Московского историко — архивного института (впрочем, уже РГГУ), отмеченный в своем кругу прозвищем «Баснеплет», встретил утро рокового январского дня 2016 года в постели с тепленькой первокурсницей. Девочка эта по имени Милочка прибилась к их компании в новогодние праздники и первым ее уболтал как раз Сашка, оказавшийся временно без своей пассии, Марины (убыла в Кирово-Чепецк на побывку к родителям). Несколько дней Милочка провела в самозабвении, но потом ее информировали о существовании грозной Марины. Милочка набросилась на Сашку с кулачками, он повинился, она расплакалась и утешать ее взялся Сашкин ближник по прозвищу «Ди Каприо»….
Через неделю вся компания была в кафе и там «Ди Каприо», верный своим привычкам, спикировал на девицу с внешностью фотомодели да и ушел с ней. У Милочки тотчас брызнули слезы, парни наперебой стали ее уверять, что от этого хлыща ничего другого не стоило ожидать — в итоге она отмякла в объятьях брутального «Терминатора». Тот ее тетешкал дней пять, но на Милочкину беду этот вечный хвостист завершил-таки сдачу зачетов и экзаменов и тоже отбыл к родне на каникулы. Милочке взгрустнулось, что тотчас было замечено оставшимися корефанами, которые стали зазывать ее в гости…. Милочка смотрела в «искренние» глаза парней и попадала в радушные объятья — на день, два или три. Вчера оказалось, что вся цепочка Сашкиных друзей-приятелей ею пройдена, круг замкнулся. Вид у осознавшей сей факт Милочки был столь растерянным, что Сашка (все еще пребывающий в разлуке с Мариной) решил ее подбодрить. И вот она вновь в его постели — обласканная, успокоенная, милая….
Благостный настрой Сашки был резко прерван дробным стуком в дверь. «Мать твою…. Неужели Марина вернулась? Должна ж была через два дня….».
— Саша, — донесся из общежитского коридора голос Марины. — Кончай дрыхнуть, открывай!
— Это Марина? — испуганным шопотом произнесла проснувшаяся Милочка.
— Да-а — тоже шопотом ответствовал Сашка, лихорадочно соображая, что делать. Есть!
— Вот что! — безапелляционно приказал он. — Собирай тихо свои шмотки и лезь в шкаф. Ты миниатюрная, забейся в уголок, за одежки и сиди тихо. Я же перелезу с балкона на этаж выше — там живет Леха, так что подойду к Марине с тыла — мол, ходил с утра на мобилу деньги бросить. Когда она в душ пойдет с дороги, ты и выскользнешь отсюда.
Следующая минута была наполнена сумбурными одеваниями преступной пары под аккомпанемент стуков и криков ревнивицы. Но вот Милочка уже в шкафу, а Сашка выныривает на балкон, с ходу лезет на его перила и цепляется руками за ограждение балкона верхнего. Надо сказать, что путь этот был им однажды пройден, вместе с другими дурачками — но то было июньской порой…. Впрочем, сейчас в нем бурлил адреналин и гнал вроде плетки. Еще одно усилие…. Крак! И с оторвавшейся перекладинкой в руке несостоявшийся бакалавр архивного дела летит к земле с высоты двенадцатого этажа. Прощай жизнь!! А-а-а!
Трудно сказать, сколько времени прошло (в субъективном значении) с того падения, но Сашка вновь обрел чувственные ощущения. И они сразу ему не понравились. Нет, боли не было, но как же холодно! Он с усилием открыл глаза и осознал, что стоит совершенно голым на обочине зимней улицы старорусского города типа Суздали и вокруг довольно много снующих туда-сюда людей в армяках (?), зипунах (?) и шубах. Впрочем, все большее их число останавливается и смотрит, естественно, на него, голого и уже дрожащего. Руки Сашки сами собой скрестились на паховой области, а глаза все более стали расширяться.
«Едрит-мандрит, где это я оказался? Я что, попаданцем стал? Пожалуй, да…. Веке в 18-ом, судя по мундиру и треуголке того военного….
— Эй, молодец, — раздался, наконец, окрик из окружающей толпы. — Ты чей будешь? На юродивого не похож, да и те совсем голыми по улицам не ходют….
— Помогите, люди добрые, — заговорил Сашка (неожиданно для самого себя). — Ограбили меня до нитки в переулке воры, да сюда и выпихнули — для смеха, что ли….
— Какой смех…. На тебя без жалости смотреть нельзя….
— Давайте его сюда, — раздался вдруг женский голос из остановившегося нарядного возка. — Здесь есть медвежья полость, авось согреется, болезный….
Сашку два раза просить было не надо: он тотчас шагнул к возку, да чуть не упал, так как ноги успели одеревенеть на холоде и стали как не свои. Его тотчас подхватили, довели до возка и усадили внутрь, на уже откинутую медвежью шкуру. Женская ручка стала расправлять свободный конец шкуры, меж тем как глаза пересевшей напротив барыни (так ее условно определил студиозус) окидывали стати парня. Но вот он уже укутан, только лицо осталось полуоткрытым.
