Вечерами мы втроем, барон, я и Зравшун спускались в подвал и упражнялись в стрельбе. Мне стрельба такого удовольствия, как моим компаньонам не доставляла. Для меня экзотикой было то, что я лихо мог управляться с двумя саблями. Часто в подвале замка можно было наблюдать такую картину: барон и Зравшун отстрелявшись, долго глядят, как я веду бой с тенью на двух саблях, и, вздохнув, крутят пальцем у виска, мол, блаженный. Вроде и делает все правильно, но ведь стрелять-то гораздо интереснее, чем крутить в руках эти железки. Я на них не обижался, у нас, у каждого, свои приоритеты в вопросах воинского искусства. Даже стрельба из арбалета у нас воспринималась по-разному. Я, дитя цивилизации, напичкавшей меня информацией, при стрельбе прогонял в голове всякие поправки, на силу ветра, притяжение планеты, дальность стрельбы, а они, во всяком случае, Зравшун, просто чувствовали это. Когда я поинтересовался у Зравшуна, как он рассчитывает траекторию полета стрелы, то ответом мне были удивленные глаза наемника. Он посоветовал мне не заморачиваться на таких мелочах, а отдаться тому чувству, которое он вложил в меня с помощью амулета. Все уже давно вложено в меня, благодаря тому огромному количеству тренировок, которое получил Зравшун с малолетства и огромному количеству синяков, которые он получал, когда делал что-то неправильно. Закарит был хорошим, но строгим учителем. Тут мне пришла в голову одна мысль, а что, если изготовить подарочный набор посуды Закариту, ведь он в моей жизни сыграл очень существенную роль, да и порадовать старика хотелось. Все-таки столько лет живет на чужбине. Сделаем ему с Зравшуном его герб на каждой тарелке или чашке. Цвет используем тот, что бросился мне в глаза, когда я увидел флаг, развивающийся над той самой башней, в подвалы которой меня и моих товарищей ненадолго упекли.
Идея настолько понравилась мне, что я на следующее утро принялся за ее осуществление. За несколько монет я организовал индивидуальный заказ, а Зравшуна заставил позаниматься с художниками, чтобы получился такой же знак, как и у Закарита на шее. Через два дня в моей комнате, под кроватью стояли две коробки, которые предназначались лично Закариту и Фелидас. Зравшун скрупулезно выполнил все мои задания, относительно посуды, а когда я спросил его, понравится ли его матери и деду наши подарки, просто пожал плечами и бросил только одну фразу, что подарки дарят исключительно в День Возрождения. Да! Это я как-то забыл, значит, пусть коробочки пока постоят, а как придет время, так и подарим их тем, кому они предназначены. Думаю, что Закарит принял бы подарки в любое время, ведь он не дитя этого мира. А Фелидас же приняла у меня подарки с Земли, да и баронесса не отказалась. Хотя, с баронессой действует тот же закон о чужом мире, как и с Закаритом. Ну и что? Фелидас вручим подарки, когда придет время, а Закарит может рассчитывать и на получение посуды в любое время, как только мы с ним встретимся.
Я настолько увлекся идеей оформления тары под посуду, что за все десять дней ни разу не встретился с баронессой. Она напомнила о себе на одиннадцатый день тем, что без стука ворвалась ко мне в комнату, когда я принимал утренний "душ". Таз с водой, который я держал над головой и лил на себя воду тонкой струйкой, чуть не вылетел из моих рук. Я едва успел повернуться к баронессе спиной и, резко вылив на себя всю воду из злосчастного таза, быстро прикрылся им от внимательных глаз баронессы. Та, прошла вглубь комнаты резким, уверенным шагом, бросив мне через плечо лишь одно - "одевайся". Я метнулся к своей одежде и принялся натягивать ее на себя, даже не вытиравшись. Одежда с трудом лезла на мокрое тело, погода сегодня была мерзкой, так что ощущения от мокрой посуды было мерзким. Буквально через пару минут я трясся, как осиновый лист, все же в каменном помещении лучше сидеть сухим и в тепле. Баронесса внимательно смотрела за моими мытарствами с одеждой и явно заметила мое состояние. Неуловимое движение пальцами и мимикой верхней части лица, как я ощутил, как мне стало теплее, а одежда высохла буквально на глазах.
Ликура, ты меня такому не учила! Что это было?
Это был магия моего мира, но, правда, самая простая. У нас такое могут даже самые маленькие. Я тебя такому не учила потому, что тебе это не интересно. Твой уровень использования магии настолько высокий, что тебе страшно давать в руки такую силу. Ты же понимаешь, что если это может сделать даже ребенок, то сам представь, что может произойти, если ты применишь такое заклинание. Такой результат даже я предсказать не могу. Ты пойми, Серигей, ты страшный человек. Что у других получается с трудом, у тебя не вызывает никаких проблем, ты как будто играешься с магией, а это страшно.
