Преодолев путь наверх, мы осмотрелись, чтобы не попасть впросак, затем передавая друг другу наши рюкзаки, вытащили вещи наружу, а потом выбрались и сами. Я закрыл замаскированный люк и защелкнул фиксатор. Все, теперь бы еще день продержаться, и можно будет расслабиться, там пойдут уже не такие дикие места.
То, что мы полноценно отдохнули, мы почувствовали уже в самом начале нашего дневного перехода, наш темп оказался самым высоким, за эти два дня. Шлось легко и, казалось, что мы, в таком темпе, сможем топать до самого конца. Приблизительно, часов через восемь, мы прошли место ответвления тракта, идущего на север. Места становились более обжитыми, во всяком случае, все чаще и чаще мы наталкивались на оставленные места стоянок, здесь уже была реальная возможность встретить караван, идущий нам навстречу или догнавший нас по основной дороге. Если будет попутный караван, то была реальной возможность, что нам разрешат присоединиться к каравану. Все же здесь, в основном, ходят караваны из герцогства Варелу, а там была реальная возможность встретить знакомых купцов или мастеров, а то и наемников из отряда Квинтола, сослуживцев Зравшуна.
В этот раз нам для ночевки попалась неплохая площадка, приглянувшаяся караванщикам, гонявшим караваны туда-сюда. Место было удобное и недалеко от дороги. Здесь были заготовлены дрова для костров, расчищены места для стоянки телег. Виктория чувствовала себя хорошо, поэтому я предложил ей подежурить первой, а как ее начнет клонить в сон, так она будит меня. Не нужно геройствовать, если что-то насторожит, то лучше разбудить меня.
Проснулся я от того, что мои закрытые глаза ощутили, что освещенность несколько изменилась и, кто-то смотрит на меня. Видимо Виктория пришла будить меня. Я открыл глаза и уставился на три мужских лица, разглядывающих меня откинув полог палатки. Мои руки уже нащупали ручки метательных ножей, когда одно лицо я узнал.
- Стрекала? Это ты, что ли?
- О! Серигей, теперь я точно уверен, что это ты. Одежда на тебе чудная, вот я и сомневался.
За пологом палатки угадывались разведенные костры. Стал слышен гомон людей, постепенно послышалось поскрипывание колес телег, видимо караван только втягивался на нашу стоянку, а эти воины были передовым дозором. Одного отправили сообщить каравану, что место свободно, а остальные принялись разжигать костры, чтобы не терять время. Но странно было то, что они так поздно стали разбивать стоянку, я прямо об этом и спросил Стрекалу. Тот беспечно махнул рукой, оказалось, что по дороге пришлось чинить телегу и перекладывать поклажу с поломанной телеги и распределять ее по другим повозкам, вот и задержались. Тут меня как током прошило.
- А где моя напарница? Тут девушка должна была дежурить.
Парни беспечно пожали плечами, мол, женщина, что с нее возьмешь? Нашел, кому доверить свою жизнь. Я рывком выбросил тело из спального мешка и, натянув башмаки, стал ментально прощупывать окружающее пространство. Мешали прибывающие люди, но я прикинул, что если бы тело Виктории лежало на поляне, то головной дозор наткнулся бы на тело девушки. Наконец я ощутил слабый отголосок притушенного сознания, находящегося метрах в двадцати, в глубине рощи. Схватив клинки, я бросился туда. Викторию нашел быстро, она еле слышно дышала, была вся липкая от пота. Осматривая ее, наткнулся на то, что она держала в руках красивый цветок без стебля, видимо нашла его где-то и сорвала. Я тут же вспомнил мои манипуляции с красивым цветком на глазах у Ликуры и принялся диагностировать состояние Виктории. Оказалось, что произошло обычное отравление пыльцой этого ночного цветка. Как он называется, я не знал, мне никто не рассказывал, а интересоваться названиями цветков, которые никогда не видел, было бы глупо. Я завернул цветок в свой носовой платок и потащил тело Виктории к нашей палатке.
На поляне людей и повозок значительно прибавилось, караван уже полностью добрался до нашей рощи и сейчас его остатки парковались на свободных местах. Я, с телом Виктории на плече, добрался до своей палатки, парни все еще ждали меня здесь. Я показал цветок Стрекале и поинтересовался, плохо ли это. У того округлились глаза, и он отодвинулся от цветка подальше.
- Ночной убийца. - Прошептали его губы, и вся троица попятилась подальше от нас.
- Что, ночной убийца? - Ничего не понял я. - Она не ночной убийца, она моя напарница.
- У тебя в руках Ночной убийца, потрогавший его уже не жилец.
- Ах, это вы о нем, и я небрежно помахал своим носовым платком, отчего троица еще дальше отскочила от меня.
В голове мелькнуло, что, может быть, следует все же выбросить цветок подальше, вдруг он и на нас может оказать такое же сильное воздействие. Я сгрузил девушку в палатку, а сам отправился туда же, откуда я ее притащил. Там закопал цветок вместе с моим носовым платком в грунт и вернулся к поджидавшим меня бойцам.
