Виктория, наблюдающая это все прямо из первого ряда, только выдавливала из себя неопределенные междометия, когда смертельно раненый человек, буквально через двадцать минут соскакивал с телеги и убегал по своим делам. Единственный, кто задержался в этой телеге, это был тот самый караван-баши. Мы немного пообщались, вспомнили и тот самый караван, на который напали демоны. Виктория прислушивалась к нашему диалогу не вмешиваясь. Я ее понимал, сейчас у нее появилась возможность проверить свои возможности в знании незнакомого для нее языка. Она до сих пор не верила в то, что амулет был магическим. До этого разговаривал все время только я, а она была без сознания. Во время движения каравана, общение было сведено к минимуму. Сейчас незнакомая речь текла в пространстве, достигая, как она думала, ушей Виктории. Нам принесли травяной чай и сладости, это было кстати, свой сухой паек можно было и поберечь.
Когда мы остались одни, Виктория спросила меня, неужели и она могла бы поговорить с этим начальником каравана. Я молча кивнул, а потом вспомнив, что она же ничего не понимает в магии, пояснил, что да, ведь это магический амулет обеспечивает двухстороннюю связь. Пришлось объяснить, что ее будут слышать не ушами, а мозгом. То есть, говорить будешь на русском, а слышать тебя будет каждый на своем родном, эдакий синхронный перевод. Разъяснил ей, что магический переводчик подбирает аналоги отсутствующих слов и терминов в переводимом языке из собственной головы того, кто носит амулет. По Виктории было видно, что она изменила свое отношение к этому миру, сначала она воспринимала его как продолжение нашего, потом встреча с карисанами немного подкорректировала ее мировоззрение, теперь, новые животные и реальные ранения людей, внесли дополнительные изменения. Сюда нужно добавить магический переводчик и полученные магическим путем, мышечные навыки сабельного боя.
Мои лекарские навыки буквально проглотили остаток этого дня, Караван-баши ушел от нас незадолго перед самой остановкой на ночлег. Разведчики уже проверили место стоянки и получили добро от караван-баши. Те убежали вперед, чтобы начать обустройство лагеря еще до того, как караван доберется до места ночевки. Колеса поскрипывая, все ближе и ближе катили нас по знакомой дороге к герцогству.
На этот раз мы добрались до места ночной стоянки засветло, костры для приготовления ужина уже горели по всей поляне очередной рощи на нашем пути. Теперь таких рощ становилось все больше и больше, а скоро начнутся предгорные леса. Горы уже отчетливо просматривались на горизонте. Еще немного, и мы доберемся до знакомого замка, а там, я надеюсь, смогу определиться с местом пребывания Виктории. Большую надежду возлагал на Зравшуна, ведь Виктория сможет проявить себя только как военный, кем она, собственно говоря, и являлась.
Сегодня Виктория смогла походить по лагерю, все знали, что она моя попутчица, звали ее за стол. Она, сначала робко, а потом все смелее и смелее стал отнекиваться, вступать в диалоги, убедившись, что никто не считает ее косноязычной или, что она говорит с акцентом. Несколько раз она просила рассказать ей рецепт того гуляша, который традиционно варили на привалах караванщики. Сабли над ее левым плечом говорили всем, что она не просто так их носит. Люди мысленно были уже дома, так что каких-то стычек, чтобы проверить ее на умение владеть оружием ни у кого не возникало. Сказался и обстрел каравана диверсионной группой. Виктории не было долго, я терпеливо дожидался, когда она вернется, чтобы накормить ее и себя. Экскурсия по лагерю затянулась до ярких звезд на небосклоне, она, конечно, попробовала гуляш. Хорошо, что это было не утро, там частенько он подается холодным, чтобы быстрее тронуться в путь.
Заметив вдалеке знакомую фигурку, я разжег газовую горелку и принялся кипятить воду. Пока она до меня доберется, ужин уже будет готов. Вскоре я разлил кипяток по двум емкостям с лапшой, и развалился на спальном мешке Виктории, спина блаженствовала, лежа на мягкой подстилке. Еще день, полтора, и мы будем в замке герцога Варелу. Виктория подошла в самый раз, когда лапша уже полностью была готова. Я подвинулся, предоставляя место Виктории, и мы набросились на ужин.
