Рядом с Ликурой я чувствовал себя гораздо увереннее. Она, как-то уже вписалась в особенности нашей жизни, ее ритм. Видимо то, что она колдунья, объясняло такую высокую степень адаптации. Кроме того, Ликура могла за себя постоять и это были не пустые слова Она так лихо расправилась тогда с грабителями, правда и сил потратила много, но эффект того стоил. Вот и сейчас, я мог позволить себе расслабиться и, разговаривая с нумизматом, не опасаться за свои тылы. Ликура безоговорочно доверила мне вести переговоры, может впечатлилась моими успехами в приобретении инструмента, а может потому, что в последнее время узнала меня получше. Как бы там ни было, а автобус нес нас все ближе и ближе к завершающей фазе нашего пребывания в этом мире. Если все у нас получится, то мы завтра же выдвигаемся к границе перехода. Может Ликура еще поживет в моей квартире, а может у лесника, там посмотрим, но я прямо с утра начну загружать мешки и связывать их попарно. Я решил, что на каждую лошадь я буду укладывать четыре мешка, то есть две пары. Расстояние нам предстоит преодолеть небольшое, так что лошадки должны выдержать, а там, на месте перегрузим все в телегу, а на колесах везти гораздо легче, чем на спине.
Я так размечтался, что чуть не проехал нужную нам остановку. Мы, крича водителю, чтобы подождал, выбрались из автобуса и направились в нужную нам сторону. Я вчера специально просмотрел наш путь на компьютере, открыв карту города и проложив по ней наш сегодняшний маршрут. Ликура тогда стояла у меня за спиной и тоже смотрела на карту, но так ничего не поняла. Я пытался объяснить ей, что это карта города и вот так мы пойдем. Она не могла понять, как на этом плоском листе я вижу автобусы и дома. У них на родине охотники тоже рисовали карты, но это было скорее похоже на детские рисунки, ни масштаба, ни схемы всей местности, только основные ориентиры. И ведь потом могли передвигаться с помощью такой карты и даже, находили конечную точку. Это, правда, относилось только к охотникам. Да и такую карту могли разобрать только те, кто вместе жил и работал рядом с исполнителем карты. В чужих руках она была бесполезна.
Вот мы прошли пару дворов насквозь, и вышли к большой девятиэтажке. На нужном нам подъезде дверь была закрыта, и присутствовал домофон, так что я набрал номер квартиры и представился. Домофон запикал и дверь открылась. Мы с Ликурой и малышом прошли к лифту и через пару минут были на месте. Я позвонил в дверь и та тотчас же открылась. Я за всех поздоровался с хозяином и нам предложили войти в квартиру. Мы разделись, по очереди держа малыша на руках, а потом прошли в комнату. Здесь все дышало стариной. Видимо коллекционирование монет было не единственным увлечением хозяина. Он внимательно осмотрел нас, а потом пригласил меня к столу. Мы сели с двух сторон рабочего стола, а Ликура расположилась в кресле и внимательно смотрела на нас.
