Сергей Петрович длинно и замысловато выругался, да так, что Мара затруднилась в переводе, не зная таких слов.
- Андрей, - отведя душу, сказал он Андрею Викторовичу, - возьми, пожалуйста, УАЗ и вместе с Дарой съезди за детьми. Не дай Бог, с ними что-нибудь случилось.
Андрей Викторович поманил за собой Дару и молча направился к машине, Антон Игоревич двинулся за ним.
- Я с тобой, - мрачно сказал он, - мало ли что!
Когда они уехали, Сергей Петрович посовещался с Мариной Витальевной, Лизой, Лялей и Марой и оптом принял в клан всех девочек-подростков бывшего клана Лани. Вообще-то этот контингент был самым беспроблемным, и на ура воспринимал все идущие от Прогрессоров новшества, будь то кожаные трусики, юбочки и топики, тростниковые шляпки от солнца или ежедневные купания в заводи. Как раз из подростков и были составлены швейная и обувная бригады. И ни у Ляли с Лизой, ни у Антона Игоревича с Мариной Витальевной к ним пока не было никаких нареканий.
В итоге из всего бывшего клана Ланей остались только шесть зачинщиц скандала и их дети. Сергей Петрович посмотрел на часы. Из-за этих шестерых дур и одного малолетнего оболтуса они вот уже почти два часа подряд решают мировые проблемы, вместо того чтобы, пообедав, продолжить неотложную работу. Приговор его был суровым, если не жестоким.
- Шесть лун тяжелых принудительных работ и полное лишение родительских прав, - мрачно произнес Сергей Петрович, - Мы не можем позволить воспитывать детей неблагодарным женщинам.
Выслушав приговор Петровича в переводе Мары, провинившиеся, сперва остолбенели, потом отчаянно завыли.
- Впрочем, - сказал Петрович, - если мы увидим, что они изменились, мы тоже можем изменить свое решение.
- Это жестоко, Петрович, - сказала Марина Витальевна, - они же матери, а ты отнимаешь у них детей.
- Витальевна, - ответил Сергей Петрович, - на самом деле, я пытаюсь избежать куда худшего развития событий, при котором мы полностью утратим контроль над ситуацией. То, что случилось сегодня, никогда больше не должно повториться. Ляля, Лиза, Катя, Мара: заберите у них детей и приведите их сюда.
Приговоренные просто не посмели сопротивляться 'женщинам, которые как мужчины', вооруженным и решительно настроенным, да им и в голову не могло прийти перечить приговору шамана. Вскоре перед Петровичем предстали семеро детей. Двое младших, мальчик и девочка, лет примерно трех сидели на руках у Ляли и Лизы, еще две девочки лет пяти держали за руки Мару, а трое самых старших лет шести-семи две девочки и мальчик шли сами и остановились чуть поодаль. Рассматривая детей, Сергей Петрович обратил внимание, что из этой группы две девочки одна примерно пяти, другая семи лет, были невероятно грязны, запущены и кажется даже сильно голодны, что было дико в клане имеющем избыток продовольствия. С помощью Мары Сергей Петрович расспросил старшую из этих девочек, и выяснил, что это сестры-сиротки, чья мать погибла во время нападения людоедов на клан Лани. Уже здесь, на новой стоянке, девочки оказались предоставлены сами себе, ибо никто не хотел брать на себя дополнительную обузу.
- Вот так, Витальевна, - сказал Сергей Петрович, - еще немного и из-за нашего нежелания вмешиваться во внутренние дела Ланей, девочки могли заболеть или даже погибнуть. Так дело не пойдет. Ляля, помнится, ты мне говорила, что любишь возиться с маленькими? Бери всех этих малышей под свою опеку. Теперь твоя забота, чтобы все они были накормлены, ухожены и не болтались где ни попадя. Всем остальным женщинам, имеющим маленьких детей, утром отправляясь на работу, следует отдавать их под присмотр Ляле, а вечером забирать обратно. Я так сказал.
Ляля окинула взглядом ребятишек и даже растерялась, вместе с теми, у кого были матери и кто попадал на ее попечение только днем, их набиралось около дюжины. На выручку ей пришла Фэра.
- Мудрейший шаман, - сказала она, - одна женщина не справиться так много детей. Разрешить ли ты женщина Фэра и женщина Илин помогать женщина Ляля?
- Хорошо, - сказал Петрович, немного подумав, - пусть будет так. Подготовьте место, где дети будут спать ночью, и где играть днем, если что-то нужно - обращайтесь к Марине Витальевне. Всех надо вымыть и избавить от насекомых. И вообще, раз уж у нас пошли такие дела, сегодня надо опять устраивать банный день и стрижку. Гигиена при таком скоплении народа это самое первое дело.
- Мы будем вжик? - Фэра сделала рукой жест имитирующий стрижку наголо.
- Да, - сказала Марина Витальевна, - посмотри какие прекрасные у них волосы, не хотелось бы губить такую красоту.
- Что ты предлагаешь? - спросил Сергей Петрович, - жить вместе с насекомыми?
Марина Витальевна загадочно улыбнулась.
- Есть один бабушкин рецепт, - сказала она, - причем для нас он вполне доступный. Раньше на Руси, когда еще не было никакого керосина, эту мерзость выводили отваром из листьев и стеблей репейника, а настойка на его же корнях делала волосы мягкими и шелковистыми. Это вся Европа ходила вшивая, а у нас знали - как с этим бороться.
