Перед Сергеем Петровичем, во весь рост, вставала проблема прицепной тележки, или хотя бы примитивной волокуши. Но это был не близкий свет. Во первых волокуша должна была иметь загнутые вверх полозья, для чего дубовые и только дубовые брусья было необходимо сперва отпарить, а сделать это было не в чем. Большой котел был занят под приготовление еды.
Но и это не было главной проблемой. При желании, можно было использовать котел ночью, когда все спят. Во вторых, для того чтобы груженая волокуша прошла по просеке, с нее надо было выкорчевать все пни до единого, по крайней мере те, что лежали прямо на колее, на что сейчас не было ни времени, ни сил. И если Андрей Викторович еще мог проехать туда на УАЗе, маневрируя между редкими десяти-пятнадцати сантиметровыми пеньками, то волокуша среди них застрянет сразу и навсегда. Другим вариантом было превратить УАЗ в бортовой пикап, примерно на полторы-две тонны груза. Пиломатериала для этого было хоть отбавляй. Посоветовавшись с Андреем Викторовичем, который сказал, что не возражает, Сергей Петрович решил так и поступить.
Тем, кто не поверит, что УАЗ может потянуть две тонны груза, Автор может сказать, что в молодости лично видел 'ушастый' запорожец 966-й модели с тридцатисильным двигателем, груженый двумя тоннами картошки. А у УАЗа, даже после перевода на газогенераторное топливо, мотор выдает пятьдесят лошадей, да и трансмиссия с ходовой у него куда солиднее, чем у 'Запорожца'.
На вершине холма, где позже должен был встать большой дом, к этому времени, Сергей Петрович уже сделал разбивку на местности и бригада Андрея Викторовича начала расчистку площадки и рытье котлована. Тонкий слой почвы женщины сняли и свалили в одну большую кучу, после чего принялись за корчевание немногочисленных пней. Песок под слоем грунта на поляне был мелкий, чуть влажный и почти без посторонних включений и за счет этого котлована Сергей Петрович планировал покрыть все свои потребности в этом виде строительного сырья. Тем важнее был теперь новый бортовой кузов для УАЗа.
Вечером, когда уже надо было идти на ужин, одна из девушек бывшего клана Лани по имени Кара, неверяще посмотрела сначала на свои покрасневшие руки с темными каемками цементного раствора под ногтями, потом на ровные ряды кирпичей, опоясывающие будущее здание по периметру. Была в этой неискусной строгости форм, какая-то особая красота.
- Это великий колдовство, - сказала она Петровичу, - Мы все стать шаман?
- Это только начало, Кара, - сказал Сергей Петрович, обративший внимание как внимательно слушают их разговор другие девушки, - Чем больше ты узнаешь разного мастерства, тем ближе ты приближаешься к состоянию шамана. А хороший шаман, тем временем, должен идти дальше - открывать для своих людей новые горизонты, создавая новое мастерство.
- Я запомнить твой слово, - сказала Кара, - он радовать меня как вкусный еда радовать мой живот. Ты сказать слово, мы делать, получиться хорошо. Ты говорить дальше.
11 августа 1-го года Миссии. Пятница. Пристань Дома на Холме.
Только придя с завтрака, подчиненные Сергею Петровичу полуафриканки, сняли с ног свои драгоценные сабо и с уханьем и повизгиванием по щиколотку залезли смуглыми ногами в замоченную с вечера глину и песок, после чего стали топтаться в этой смеси, взбивая ее до сметанообразного состояния. Тем временем лизина бригада с помощью Андрея Викторовича и УАЗа начала подвозить на стройку сырцовый кирпич, а Сергей Петрович начал готовиться к очередной модернизации сего транспортного средства.
Всю пятницу девчонки клали на глину сырцовый кирпич, поднимая сначала стены цеха, потом намереваясь перейти к боковым стенам казармы. Когда высота стен приблизилась к полутора метрам от земли, Сергею Петровичу с Валерой пришлось отвлекаться от всех прочих дел и изготавливать для лялиной команды кирпичеукладчиц шесть полутораметровых строительных козлов. Уходя на обед или ужин, они оборачивались и, глядя на свою работу, восхищенно цокали языками. Конечно, сырцовая кладка по деревянному каркасу, еще без штукатурки и побелки, это не самая вершина строительного искусства, но для данных условий это были самые настоящие высокие технологии.
Кстати, попутно, Сергею Петровичу пришлось решать вопрос окон и дверей. И вот ведь условия задачи, делать все надо было без единого гвоздя, и без единой металлической петли или шпингалета, запас которых был строго рассчитан только на большой дом. Когда еще у Антона Игоревича дойдут руки дать им свой собственный металл? Пара широких двухстворчатых полутораметровых дверей требовались для той половины цеха, где стояла пилорама, и шесть штук узких дверей, шириной по семьдесят сантиметров, были необходимы по одной в генераторную и складской закуток и четыре штуки в казарму.
