- Это, - сказал Антон Игоревич, - эрзац оборудования для производства поташа и мыла. Не хотел заниматься кустарщиной, а пришлось. Все рассчитано примерно на пять килограмм готового продукта, по крайней мере я так надеюсь.
- А почему они в корзинах? - спросил Сергей Петрович.
- А потому, - ответил Антон Игоревич, - что такой метод тоже есть, а возиться с гончарным кругом мне недосуг, да и не очень-то хорошо я на нем работаю. С формой для полусухого прессования то же самое. Если все было сделано правильно, то во время обжига корзина сгорит, а керамический горшок который был вылеплен внутри нее - останется. Это так называемая сетчатая керамика. Но горшки - фигня. Вот когда дело дойдет до промывания золы для получения поташа, то это будет смертельный номер. Технология требует доводить раствор до сиропообразного состояния, а в таком виде он может нанести очень серьезные химические ожоги.
- Понятно, - сказал Сергей Петрович, - ты уж постарайся что бы процесс обошелся без пострадавших и потерпевших.
- Я постараюсь, - ответил Антон Игоревич, - только ты Марине ничего не говори, а то она меня убьет.
- Хорошо, - сказал Сергей Петрович, - не скажу. А ты постарайся продумать все так, чтобы процесс обошелся без ЧП. Кстати, тюленья шкура хорошо должна пойти на химические фартуки.
- Договорились, - ответил Антон Игоревич, - я попробую.
25 августа 1-го года Миссии. Пятница. Пристань Дома на Холме.
Утром густой молочно белый туман накрыл не только Гаронну и ее берег, но дотянулся даже до берегового лагеря. Было довольно холодно, Марина Витальевна посмотрела на вывешенный ею на столб столовой уличный термометр и сказала, что сейчас температура воздуха чуть ниже плюс десяти. Приближающаяся осень еще раз напомнила о себе. Так и завтракали, поеживаясь от холода, при этом. Сергей Петрович видел только Алохэ-Анну справа от себя и Антона Игоревича слева, а сидящие напротив него Андрей Викторович, Лиза и полуафриканка по имени Саирэ-Соня угадывались уже весьма смутно. Полуафриканки откровенно мерзли. Женщины и девочки бывшего клана Ланей, одевшие свои кожаные штаны и одевающиеся через голову рубахи чувствовали себя при этом несколько получше.
Расползлось это молоко, только к половине восьмого, когда пригрело поднявшееся чуть повыше солнце. Пока полуфриканки во главе с Алохэ-Анной мяли ногами холодное глиняное тесто девочки из бригады Лизы забежали к себе в казарму погреться. Сергей Петрович подумал, что не включи он им отопление в прошлое воскресенье, то сейчас все было бы гораздо и гораздо хуже. Но, долго им там сидеть не дали, приехал Антон Игоревич и привез первые шестьсот штук сырца из заказанной вчера Сергеем Петровичем партии. Началась разгрузка, а это как известно дело горячее. Тем временем глиняный раствор был готов и девочки могли уже приступать к кладке.
Как только Алохэ-Анна и ее команда освободились от разминания раствора Сергей Петрович взялся за подготовку материала для тесовой кровли. Валера, которому дополнительные помощники были не нужны уже давно пилил и строгал свои внешние закладные рамы для форточек, да так что дым стоял коромыслом. Осень сама всех подгоняла, напоминая о себе. Не то, что бы в шалаше-вигваме было особенно неуютно, совсем нет, но все же настоящие холода и дожди хотелось бы встречать под настоящей надежной крышей. Клавшие стены общежития девочки время от времени вынуждены были отрываться на разгрузку УАЗа и выкладывание рядом с местом будущих работ небольших временных штабелей, так чтобы потом нужный в работе сырцовый кирпич не надо было далеко носить.
Примерно в половине десятого, привезя последнюю ходку на двести штук сырца, Антон Игоревич сказал, что к обеду стены склада будут уже полностью готовы и он сможет вернуть строительные козлы и отправить девочек к Андрею Викторовичу, класть печи для обжига извести.
В ответ Сергей Петрович сказал, что кроме печей надо еще будет сложить кипелку и ванну для ручного замешивания известково-песчаного раствора.
- Ху есть кипелка? - спросил Антон Игоревич.
- Кипелка, - терпеливо пояснил Сергей Петрович, - это такая штука, которая кипит. В ней негашеная известь заливается водой и становится гашеной. Процесс это бурный, с большим выделением тепла и плевками во все стороны, так что в это время с ней рядом лучше не стоять. Когда процесс гашения заканчивается, и все успокаивается, мастер выдергивает из кипелки пробку и через сетку выпускает сметанообразное известковое тесто в ванну для раствора. Там в него добавляется песок, после чего все тщательно перемешивается и идет на кладку. Если налить побольше воды то получится известковое молоко, годное для побелки стен. Конструкция относительно несложная, но должна быть устроена с умом, что бы было как можно меньше ручных перегрузок. Негашеная, да и свежегашеная известь, это та еще гадость, ничем не лучше твоего поташа.
- Понятно, - кивнул Антон Игоревич, - тут я всецело полагаюсь на твой опыт.
