И для этого факта надо загибать уже третий палец. Если в вашем распоряжении только каменный топор, это само по себе невероятная идея. Для того чтобы срубить толстое дерево при помощи столь нехитрого каменного орудия, у его корня люди разводят кольцевой костер, а когда он прогорит, то отбивают топором слой обугленной древесины, потом снова разводят костер, снова отбивают обугленную древесину. И так до тех пор, пока дерево не будет пережжено пополам. С одним деревом для будущей лодки возни на пару лун или больше. А тут, по словам сестры, вожди племени Огня делали вжик-вжик-вжик, и бесполезное дерево из леса превращалось в разные нужные вещи... Это просто невероятно, но почему-то Ксим склонен был верить сестре.
Поэтому четвертый палец надо было загибать на то самое вжик-вжик, которое вождям этого племени помогал делать прирученный дух Молнии. Вождю Ксиму даже показали ту рукотворную пещеру, в которой живет этот укрощенный дух, и он сам, млея от благоговейного страха, слышал, как тот внутри рычит от злости на то, что его не выпускают наружу. Шаман Петрович воистину великий шаман, раз сумел приручить такого злого и капризного духа! Кроме вжик-вжик, укрощенный дух Молнии давал племени Огня очень яркий свет по ночам.
Пятый палец надо было загнуть на то, как из мягкой и бесполезной глины, годной только на то, чтобы ее комками маленькие дети кидались в друг друга, этому племени удалось сделать ровные и аккуратные камни, из которых и были сложены рукотворные пещеры племени Огня. Из этого же камня была сделана самая разная посуда - тарелки, плошки и горшки, которые - вы только послушайте! - можно наполнять водой, ставить на огонь и вода без всякой возни с кухонными камнями превратится в крутой кипяток. И опять же - мягкую глину в камень помогал превратить прирученный дух Огня.
Итак, получается целая рука чудес, а ведь их перечисление только началось. Заметил Ксим и лошадь с подросшим жеребенком, которые вели себя так, словно вокруг были не люди, что издавна охотятся на них, а родной табун. Обратил он внимание и на ужасное чудовище, которое, рыча и воняя сизым дымом, ездило повсюду, возя на своей спине старейшего вождя, но его - в смысле чудовища, а не вождя - никто не боялся. Лишь Ксим, к стыду своему, при виде его побледнел и затрясся мелкой дрожью (хорошо, что его люди, будучи поражены и испуганы не меньше, не обратили внимания на позор своего вождя, который, впрочем, довольно быстро вернулся к своему обычному хладнокровию). Слышал Ксим также и про 'оу-горотт', когда племя Огня весной само клало в землю в нужном месте клубни для того, чтобы через три луны собрать там же в три руки раз больший урожай. И это, конечно же, были далеко не все чудеса; вождь понимал, что наверняка что-то не увидел, чего-то не понял, а на что-то не обратил внимание, но то, что племя Огня набито этими чудесами как соты диких пчел медом, было понятно и дураку, а вождь Ксим дураком не был.
Напротив, он являлся достаточно умным человеком и стремился к тому, чтобы его клан был сильным, многочисленным, всегда сытым и здоровым, но этому мешало то, что взрослых мужчин-охотников в клане было маловато - всего две руки и еще два человека, а бесполезных женщин в два раза больше, и у каждой по два-три ребенка. Всю эту обузу следовало кормить, одевать, обеспечивать им кров и постель, в то время как мужчинам клана Северного Оленя было бы достаточно вдвое меньшего количества женщин. Вождь был просто шокирован, узнав, что женщины племени Огня не являются обузой и способны делать разные полезные вещи, а также что там соотношение между полами даже еще более ужасное, чем в его клане (на одного мужчину приходится три руки женщин!), но по этому поводу никто и не думает роптать. Вождь Ксим своим гениальным умом понял, что при всех показанных и рассказанных ему чудесах женщины вместо балласта становятся очень выгодным активом, разумеется, после того как будут обучены хотя бы части всех тех штук, какие могут проделывать их товарки в племени Огня.
Вот об этом стоило разговаривать и договариваться с местными вождями; кроме того, те женщины, которых он намеревался оставить здесь для учебы, целый год вместе со своими детьми будут висеть на шее не у клана Северного Оленя, а у племени Огня - и это тоже было частью его хитрого плана. А потом, через год, обученные и необученные женщины поменяются местами; и в то время как первые примутся приносить пользу в родном клане, вторые вместо них начнут ускоренно постигать все премудрости племени Огня. Освободившись от женской обузы, клан Северного Оленя непременно сразу достигнет невиданного процветания, а его мужчины потом будут только отдавать ценные указания, а многочисленные женщины будут их с охотой выполнять.
