- Понятно, - сказал Сергей Петрович, - воспитатель тоже достойное и нужное занятие...
- Антон Игоревич, - хихикнув, высунулась из-за занавески растрепанная Катя, - интересно, а кто в нашем клане шаман?
- Уймись, егоза, - рявкнул Сергей-младший, утягивая свою женушку внутрь и задергивая занавеску, - сейчас я покажу тебе, как встревать в разговоры старших...
Некоторое время было тихо, потом из-за занавески донеслись чмокающие звуки и Катины страстные вздохи. Антон Игоревич хмыкнул, Марина Витальевна тяжело вздохнула, Лиза, сдерживая смех, отвернулась в сторону, а Сергей Петрович лишь пожал плечами и внимательно посмотрел на смутившуюся и покрасневшую Лялю.
- Вот видишь, Ляля, - говорил его строгий взгляд, - ты хочешь вот так, напоказ, перед всеми выставлять свою личную жизнь?
Ляля в ответ посмотрела на Петровича, еще больше смутилась, покраснела и растерянно пожала плечами.
- Нет, - сказал ее ответный взгляд, - вот так - не хочу. Уж лучше еще немного потерпеть, чем устраивать из своей жизни ДОМ-2.
- Молодец, Ляля, - совсем тихо сказал Петрович после этого немого диалога взглядов, - а ты взрослеешь. Есть у меня к тебе еще одна просьба, неофициальная. Возьми шефство над Дашей и Машей, а то, как бы они нам Валеру тут сгоряча не изнасиловали. Бедный парень уже не знает - куда деваться от этих двух бесстыжих девчонок.
- Хорошо, я попробую, - прошептала Ляля и неожиданно спросила, - Сергей Петрович, скажите, а кто же все-таки в нашем клане шаман?
- Да он у нас и есть шаман, девочка, - усмехнулся Антон Игоревич, - только бубна с погремушками ему и не хватает. Причем не просто шаман, а великий шаман клана Прогрессоров. Пророк, духовный лидер, учитель, и все прочее. Не каждому, понимаешь, могут открыться ворота в прошлые времена.
- Шаман Петрович, значит? - полувопросительно, полуутвердительно сказала Ляля, - Интересно, а шаманам, даже великим, можно жениться?
- Конечно можно, - ответил Антон Игоревич за Сергея Петровича, - до такой ерунды, как обет безбрачия, додумались только католики.
- Договорились, - кивнула Ляля, - буду женой Великого и Ужасного шамана клана Прогрессоров Петровича. Пусть все трепещут и поклоняются.
Эти слова она сказала нарочито громко, чтобы было слышно Кате за занавеской. Женская мстя обычно бывает ужасной, особенно если по мелочи. Вот и на этот раз Ляля перехватила подачу и ответным броском метко попала бывшей подруге в самое больное место. Это вам не хухры-мухры, квалификация, как-никак, и опыт трудных дней интернатовского детства.
После полудня дождь прекратился, изменивший направление и подувший с юга ветер развеял дождевые облака, в прорехах между которыми показались клочья голубого неба. Снова потеплело, и народ толпой полез из поднадоевшей кают-компании на свежий воздух. Хорошо дышится на просторе после тесного замкнутого помещения, где люди упакованы как шпроты в банке. Теплый ветер со стороны французского берега Великой, лаская, дует в лицо. Солнечные лучи, пробиваясь в облачные прорехи, раскрашивают пейзаж в теплые нежные тона и зажигают радугу.
Часов около пяти вечера еще один поворот Великой Реки открыл слева по борту зрелище заросшего ивняком и камышом устья другой довольно полноводной реки впадающей в Великую.
- Сена, - авторитетно сказал Сергей Петрович, - другой такой крупной реки поблизости быть просто не может.
- Сена, так Сена, - согласился Андрей Викторович, - встанем на ночевку здесь или пройдем чуть дальше?
- Давай здесь, - согласился Сергей Петрович, вставая к штурвалу и осматривая окрестности, - вон та песчаная коса с заводью за ней и плакучими ивами, думаю, подойдет для нас, да так, что лучше и не придумаешь. Малый ход. - Эй, на баке, Ляля с Лизой, идем к берегу - смотреть у меня в оба, возможны мели.
Вскоре 'Отважный был поставлен на якоря и пришвартован к вбитым в песок кольям, а на берегу, под ивами, был разбит обычный береговой лагерь.
Тем временем, Вероника вынесла на берег коробку с немного подросшими гусятами, и те вволю наплескавшись в заводи с гоготанием как привязанные бегали за своей 'мамочкой'. Вообще беспроблемный ребенок, всегда занятый делом и при этом всегда на виду. Неподалеку на песке разлеглась рыжая и лохматая сука кавказской овчарки по кличке Зара, одним глазом присматривающая и за Вероникой и за суетящимся гусиным семейством.
Тут же рядом, уже весело горел костер, возле которого, вместе с Мариной старшей и Мариной-младшей, хлопотали раздетые до пояса Дара и Мара, вблизи огня скинувшие даже футболки. Ну, не ведало местное воспитание никакой стыдливости, одежда у них была только для защиты от холода и точка. Они бы и штаны сняли, оставшись в одних трусиках, полезность которых Дара с Марой признавали, но для такого авангардизма было еще слишком прохладно. И еще неизвестно, чьи понятия о стыде и приличиях в итоге возьмут верх, местные или те, что пришли из далекого будущего. Парням то ничего, а вот Катя, Ляля и Лиза, чьи футболки уже взмокли, смотрели на Дару и Мару с завистью, но следовать их примеру пока еще не решались.
