Феликс ДымовСоветский российский писатель, псевдоним Феликса Яковлевича Суркиса. Родился в Ленинграде, Блокаду провел в Ленинграде, а затем его по Дороге жизни вывезли в детдом, располагавшийся в Кировской области. В последующие годы жил в разных населенных пунктах: в Березниках Пермской области, на Украине в Ворошиловграде (ныне Луганск), затем в Меловском район Ворошиловградской области, куда по мере освобождения посылали работать отца. В 1954 году он возвращается в Ленинград, где с прекрасными оценками оканчивает среднюю школу, а уже через год Суркис поступил в Ленинградский Военно-механический институт. После окончания института работал сначала в КБ конструктором в области ракетостроения и краностроения, затем на заводе начальником участка, начальником цеха. Последнее десятилетие своего 25-летнего инженерного стажа занимался конструированием и внедрением в строительство мирных пороховых инструментов типа монтажного пистолета, монтажных прессов. Имеет авторские свидетельства на изобретения.
Дымов Феликс Яковлевич
Прогулка
1
Ягодку, или Планету Белых Приматов, называли еще планетой для прогулок. И не зря: умеренный климат, сад-парк чуть не во весь глобус - с прудами, лужайками и островками окультуренных джунглей, пояс Экваториального океана с удобными перешейками от континента до континента и две аккуратные полярные шапочки, даже не шапочки, а этакие пушистые беретики с помпонами, - ну, о чем еще мечтать туристу? Глянешь из космоса - сердце заколотится.
А уж пешочком пройдешься по экватору или вдоль меридиана - поневоле возрадуешься. Если бы будущему пилоту Илье поручили проектирование новых солнечных систем, он беззастенчиво "сдирал" бы их с Хильдуса, заменяя Ягодками остальные четыре из пяти его планет. А если бы Грегори Сотту велели сыскать во Вселенной рай, он бы не мучился, не задумываясь провозгласил раем Ягодку. Но поскольку ни тому, ни другому подобных поручений не давали, то на долю современных мужественных парней выпало всего-навсего поддержать хорошую идею и по-быстрому сложить вещички.
Идея прогуляться "по пыльным тропинкам далеких планет" принадлежала, естественно, Айту: человек в нормальном уме и твердой памяти не может равнодушно взирать, как все больше спадает с лица дружок Илья, как тяжко вздыхает, расставляя по вазам принесенные им цветочки, сестренка Ляна.
Потому что один нескладеха не в силах произнести три заветных слова, а другая без них не может жить. Как должен поступить любящий брат и преданный друг? Правильно, создать людям условия. Лучше всего объясняться в любви в турпоходе, рассудил Айт. На это не жаль и каникулы потратить.
Что же касается Сотта, то он примазался случайно, нутром чуял хорошую компанию. Однако ввиду веселого характера никому не бывал в тягость.
Итак, сдав сессию за второй курс, дождавшись, пока Ляна разделается с выпускными экзаменами, четыре туриста и собака Рума погрузились в пятиместный, звездного исполнения, флай и, как говорится, развели пары.
Права вождения флаев имели все четверо - это входит в школьную программу.
ТФ-канал через Хильдус торжественно открыли еще в позапрошлом десятилетии, маршрут вполне обкатанный, без сюрпризов. Рейс зарегистрировали прогулочным, и это тоже любопытства не вызвало. Ибо кто нынче идет в дальний космос отдыхать? Все хотят нетореных троп и грандиозных открытий.
Вообще-то, и Айт склонялся к мнению большинства сверстников. Но не посвящать же себя открытиям, не успокоясь за судьбу сестры и друга! К счастью, в очереди у ТФ-шлюза их флай оказался всего семнадцатым, а прогулочных вымпелов на Ягодку не вывесил ни один.
Выйдя из канала в окрестностях Хильдуса и зарядив бортовой компьютер координатами местных небесных тел, Айт начал медленный разгон. Ягодка вторая планета системы. Чтобы приземлиться на ней, надо пересечь орбиты двух ее сестер. Неясно, почему хильдусский шлюз не соорудили ближе к светилу. Не пришлось бы считать поправки, трое суток телепаться по чужому космосу, ловить сигналы полярных маяков Ягодки и несколькими заходами тормозить об ее атмосферу успевший разогнаться флай. Кому-то, видимо, показалось, что без психологической подготовки клиент не получит от прогулки полного удовольствия.
В целом, и полет, и приземление прошли нормально. Если не считать двух странностей в поясе астероидов, причудливо навитом на орбиту Ягодки.
Во-первых, за трое суток наблюдений выяснилось, что размеры и форма большинства астероидов .необъяснимо одинаковы, во всяком случае, отличаются гораздо меньше, чем совпадают. Во-вторых, орбиты многих из них не совсем стабильны: на выходе из пояса навстречу флаю откуда-то вынесло три внушительных глыбы, скорость и направление полета которых были до того переменчивы, что едва не выходили за рамки обычной небесной механики.
Неизвестно, дрогнули ли законы Кеплера, но вот Айт, безусловно, дрогнул, еле-еле совместно с компьютером отвернув корабль от этих самых глыб. На миг ему показалось, что хищно сплюснутые линзообразные каменюки пытались взять флай в клещи... Чего только не выкинет воображение, подумалось Айту.
Отойдя подальше от пояса астероидов и "насадив" на антенну оба пеленга радиомаяков, Айт оглянулся. Ребята занимались своими делами, никто ничего не заметил. Илько с Ляной, далеко отодвинувшись на диване друг от друга, листали голографический альбом рассветов. Грегори не без намека подбирал на маломощном корабельном синтезаторе лирические мелодии Жиля Гланьоли. А остроухая лайка Рума обнюхивала в носовом экране изображение Ягодки. В общем, повезло, обошлось без ехидных комментариев.
