Бен взглянул на Краба. Тот резко поднял клешни.
– Я без понятия.
– Тогда оставайся-ка лучше здесь, – сказал Бен.
– Это почему?
– На случай, если ты мне понадобишься.
– Здесь скучно, – признался Краб.
– Люди скучают потому, что они сами скучные. – Бен, наверное, тысячу раз выговаривал так детям.
– А я не из людской породы. Я краб. И мне разрешается скучать, сидя в этой загаженной пещере.
– Просто подожди здесь, тогда уж точно не умрешь. Ручаюсь, что смерть
– Неплохо бы.
– Заткнись.
Краб устроился у стены пещеры и зарылся в грязь. Теперь Бен совсем его не видел.
– А что, если мы больше не увидимся? – спросил Бен у Краба из темноты.
– Тогда, похоже, все случилось с нами на самом деле.
Бен отстегнул «кошки», засунул их обратно в рюкзак и медленно зашагал по тропе, ведущей в сгущающуюся тьму. Там было сыро. Сырость висела в воздухе, и ею пахло от каменных стен. Пещера прямо заросла плесенью… Наверное, плесень уже обосновалась у Бена в ноздрях. Он включил фонарик и увидел, что тропа отклоняется вправо. За поворотом вроде бы блеснул какой-то свет. Или это блик от его фонарика? Он продолжал шагать, а пещерная тропа постепенно и навязчиво пошла под уклон.
Внезапно у него над головой пронеслась летучая мышь с размахом крыльев под два метра. Бен вскрикнул и рухнул на землю, дрожа от страха. Тело его больше не могло сопротивляться внезапным потрясениям. Летучая мышь стала последней каплей. Он разрыдался, лежа на земле, и принялся умолять кого-то:
– Пожалуйста, не надо больше… Не надо больше…
– Эй! – раздался женский голос из самого чрева горы.
– Эй?
– Ты что так долго?
– Изыди прочь. Оставь меня в покое.
– У тебя все нормально?
– НЕТ.
– Осталось совсем недалеко. Клянусь. Ты держишься молодцом.
– Да пошла ты куда подальше.
Повисло долгое молчание.
– Я, пожалуй, спишу это на общую комичность положения, – произнес голос. – Но только на этот раз. А теперь поднимайся и шагай-ка сюда, козел.
Несмотря на жуткую разбитость и ломоту во всем теле, у Бена не было другого выбора, как подчиниться. Он поднялся и снова зашагал, сильно пригнувшись на тот случай, если ему навстречу с ревом пролетит еще одна летучая мышь. Вскоре неясный огонек, который он раньше видел в глубине пещеры, сделался ярче: теплое, золотистое свечение наползало на стены, отчего зловонный туннель казался суше и как-то уютнее.
Он обогнул огромную глыбу и оказался у входа в зал, уходивший ввысь метров на тридцать, а то и больше, созданный самой природой бальный зал со стенами из известняка, украшенный сталагмитами и сталактитами толщиной с сосульку. Местами скальные образования срастались, образуя многочисленные колонны. За залом виднелось небольшое синее озеро с гладью ровной, как телеэкран.
Посередине зала располагался ковер размером с футбольное поле, а на нем возвышалась гора из различных вещей: рюкзаки, старые штаны, рубашки, карманные часы, лодки и байдарочные весла, чемоданы и обувь. Все эти трофеи венчала коротковолновая радиостанция для дальнобойной фуры. Рядом с ковром ярко пылал костер с прилаженным над ним черным металлическим котлом, в котором что-то булькало.
На вершине горы восседала женщина девяти метров ростом. У нее были темно-красные губы и длинные курчавые каштановые волосы. Одеяние ее представляло собой платье из серой мешковины, доходившее до колен. Она скрестила ноги и выставила ступни в толстых шерстяных носках и ботинках, где вполне могла бы поместиться низкорослая старушка. Выглядела она чуть за тридцать, хотя кто знает, как определить возраст у великанов. Когда женщина заметила Бена, лицо ее просияло. Она прямо светилась от счастья видеть его. Все выглядело так, словно он навестил свою бабушку. Разговаривая с ним, она принялась чавкать пригоршней арахиса, который засунула в рот. У нее в ладони умещалась добрая тысяча орешков.
– Так ты здесь! Ну-ка, ну-ка, поглядим на тебя. Ты такой хорошенький, прямо конфетка! – Она указала на место напротив своей горы трофеев. – Встань-ка туда.
– Зачем?
– Потому что если откажешься, я тебя просто растопчу и размажу твои человечьи кишки по ковру, дурилка тупая. Что за вздорные вопросы. Давай- давай. Там свет ярче всего. Дай-ка я тебя получше разгляжу.
Бен ступил, куда ему велели. Великанша выпрямила ноги и наклонилась вперед, положив локти на колени и упершись подбородком в ладонь. Она была довольно симпатичная. Бен не смог удержаться от этой мысли. Она изучала Бена так долго и дотошно, что ему стало не по себе.
– У тебя на лице большой шрам. Ты знал, что у тебя шрам на лице?
– Да, знал.
– А откуда он у тебя там взялся?
– Я убил великана.
– ХА! Однако не думаю. Но шутка ничего себе.
Бен поглядел на булькавшую в котле мутную жижу. Оттуда тянуло чем-то острым.
– Хочешь немножечко? – предложила она.
– А что там?
– Человечина, конечно! Однако без костей. Гарантирую, что ты не подавишься.
Бена вырвало. Она согнала его с ковра.
– Ковер, ковер мне загадил! Пшел вон с ковра, блевантин!
Бен изверг остатки тушеной говядины на пол пещеры.
– Прошу вас, не убивайте меня! – взмолился он. – У меня жена, дети и…
