Чарльз Джон Гаффам Диккенс (англ.Charles John Huffam Dickens; 1812—1870) — выдающийся английский писатель XIX века.Самый популярный англоязычный писатель при жизни, он и в наше время имеет репутацию классика мировой литературы, одного из крупнейших прозаиков XIX века. Творчество Диккенса относят к вершинам реализма, но в его романах отразились и сентиментальное, и сказочное начало. Самые знаменитые романы Диккенса (печатались отдельными выпусками с продолжением): «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Оливер Твист», «Дэвид Копперфильд», «Большие надежды», «Повесть о двух городах».
Мистеръ Перси Ноаксъ принадлежалъ къ числу молодыхъ людей, посвятившихъ себя изученію законовъ, и занималъ небольшую квартиру въ четвертомъ этажѣ одного изъ тѣхъ домовъ Грэйсъ-Инскаго сквера, изъ оконъ которыхъ представляется обширный видъ садиковъ и полисадниковъ съ неизбѣжными ихъ принадлежностями, а именно: разряженными нянюшками и особаго устройства лондонскими ребятишками, у которыхъ ноги имѣютъ близкое сходство съ грамматическимъ знакомъ препинанія «скобки». Мистеръ Перси Ноаксъ былъ что называется «до-нельзя славный малый». Онъ имѣлъ обширный кругъ знакомства и рѣдко обѣдалъ за собственный свой счетъ. Онъ какъ-то особенно хорошо умѣлъ разговориться о политикѣ съ почтенными папа, — польстить тщеславію довѣрчивыхъ мама, — быть до крайности любезнымъ съ ихъ дочерьми, раздѣлять увеселенія съ сыновьями и рѣзвиться какъ ребенокъ съ юной отраслью знакомаго семейства. Онъ былъ образцомъ совершенства и услужливости, и во всякое время готовъ «быть полезнымъ для всѣхъ». Если какая нибудь старая лэди, сынокъ которой находился въ Индіи, давала великолѣпный балъ, мистеръ Перси Ноаксъ являлся въ немъ церемоніймейстеромъ; если какая нибудь молоденькая лэди выходила тайкомъ замужъ, мистеръ Перси Ноакс доставлялъ ей случай къ побѣгу; если юная супруга дарила своего муженька круглолицымъ купидончикомъ, мистеръ Перси Ноаксъ бывалъ при этомъ случаѣ или самъ воспріемникомъ, или заступалъ мѣсто другого лица; если кто нибудь умиралъ въ коротко знакомомъ семействѣ, мистера Перси Ноакса непремѣнно можно было видѣть во второй траурной каретѣ, съ платкомъ у глазъ его и рыданіями, продолжительность которыхъ, употребляя собственное его выраженіе, «составляла не болѣе коротенькаго мгновенія ока».
Конечно, послѣ этого весьма легко вообразить, что всѣ эти развлеченія какъ будто нарочно мѣшали занятіямъ мистера Перси Ноакса, неизбѣжнымъ съ его призваніемъ. Мистеръ Перси Ноаксъ совершенно былъ убѣжденъ въ этомъ обстоятельствѣ, и потому, послѣ здраваго размышленія, рѣшился вовсе не заниматься, — рѣшимость дѣло весьма похвальное, зато онъ и предался ей достохвальнымъ образомъ. Кабинетъ его представлялъ странный хаосъ бальныхъ перчатокъ, перчатокъ для кулачнаго боя, каррикатуръ, альбомовъ, пригласительныхъ карточекъ, рапиръ, палокъ для игры въ криккеть, рисунковъ на папкѣ, крахмала, вишневаго клею и пятидесяти другихъ необычайныхъ предметовъ, столпившихся въ одной грудѣ въ самомъ странномъ смѣшеніи. Онъ всегда дѣлалъ что нибудь для кого нибудь, или придумывалъ для цѣлаго общества планъ провести пріятно время, что составляло его главное forte. Разговорный языкъ его отличался удивительной быстротой, движенія — необыкновенной ловкостью и развязностію, и кромѣ того ему было двадцать-восемь лѣтъ.
— Чудная мысль, превосходная идея, клянусь жизнью, говорилъ самъ съ собою мистеръ Перси Ноаксъ, за чашкой утренняго кофе, вспомнивъ намекъ, сдѣланный наканунѣ одной дамой, въ семействѣ которой онъ провелъ пріятный вечеръ. — Знаменитая идея!… Мистриссъ Стоббсъ! вскричалъ Ноаксъ, возвысивъ голосъ.
— Что прикажете, сэръ? отвѣчала грязная старуха съ пылающимъ лицомъ, высунувшись изъ спальни, съ корзинкой сору и золы. — Это была прачка. — Вы, кажется, изволили кликать меня, сэръ?
— Да, да, мистриссъ Стоббсъ! я сейчасъ ухожу, если тотъ портной зайдетъ еще разъ, то пожалуста скажите ему… скажите ему, что я уѣхалъ за городъ и буду не ранѣе какъ черезъ двѣ недѣли; а если придетъ лодочникъ, то скажите ему, что я потерялъ его адресъ, а то давно бы прислалъ ему незначительный долгъ мой: пусть онъ напишетъ здѣсь другой адресъ; а если зайдетъ мистеръ Гарди… вѣдь вы знаете мистера Гарди?…
— Забавный такой джентльменъ, что ли, сэръ?
— Ну, да! забавный джентльменъ….. Если зайдетъ мистеръ Гарди, то скажите ему, что я отправился къ мистриссъ Тонтонъ, поговорить насчетъ морской прогулки.
— Слушаю, сэръ!
— А если зайдетъ еще что нибудь и скажетъ, что онъ пришелъ переговоритъ насчетъ парохода, то пожалуста, мистриссъ Стоббсъ, скажите ему, чтобы онъ явился сюда сегодня ровно въ пять часовъ.
— Очень хорошо, сэръ!
Мистеръ Перси провелъ щеткой по шляпѣ своей, стряхнулъ шолковымъ платкомъ крошки съ своихъ «невыразимыхъ», и отправился въ жилище мистриссъ Тонтонъ на улицѣ Грэнто-Мальбругъ, гдѣ она и дочери ея занимали верхній этажъ дома. Мистриссъ Тонтонъ была пятидесятилѣтняя вдовушка, съ формами великанши и душою ребенка. Гоняться за удовольствіями и употреблять разныя средства для того, чтобы убить время, по видимому, было главною и единственною цѣлью ея существованія. Она до безумія любила двухъ дочерей своихъ, которыя въ свою очередь. также были вѣтрены, какъ и ихъ мама.
