Так они добрались до вершины. Подул легкий прохладный ветерок, и они сомкнулись еще ближе. Перед ними раскинулся зеленый мир, состоящий из верхушек сосен, ощетинившихся елей, кудрявых кленов и пушистых березок.
– Сейчас мы должны услышать песню леса. Да, Никита? – Рита с улыбкой повернулась к нему.
Никита не ответил, напряженно вглядывался вдаль.
Там над горизонтом поднималось неведомое Солнце. Оно проявило дрожащий в воздухе призрачный Город. Город необыкновенный. Виднелись купола, дома белые, светящиеся изнутри, одноэтажные, изящные деревья. Все строения переливались, как перламутровые, и погружались в золотую пыль или золотые воды. Некоторые улочки вдруг погружались в багряные потоки света.
От этого видения невозможно было отвести глаз. Вдруг золотые потоки неведомого света окружили их, вокруг воздух заблестел новогодними блестками, теплота наполнила сердца и пробудили чистую детскую радость. Никита задохнулся от сладостного ощущения в груди. Хотелось обнять всех и все. Хотелось плакать. Он посмотрел на Таню. По ее щекам сплошным потоком лились слезы. Она, казалось, этого не замечала. На лице у Риты блуждала рассеянная улыбка. Это длилось мгновение, поток вновь удалился туда, где сиял Город.
– Над небом голубым
Есть город золотой, – вдруг тихо пропел Никита.
– С прозрачными воротами
И яркою звездой, – подхватила Рита.
– А в городе том сад, – дрожащим, но сильным голосом продолжила Таня.
– Все травы да цветы
Гуляют там животные
Невиданной красы.
Город, казалось, разгорался все ярче и ярче. Вдруг из действительно прозрачных ворот обозначился тоненький прозрачный, как будто сделанный из хрусталя мост, который протянулся прямо к вершине холма, где стояли дети, прямо к их ногам, и задвигался, как в метро. Мост без перил, приглашающий взойти на него, который сам тебя домчит Туда.
Никита все, наверное, отдал бы, чтобы оказаться Там, но мост слишком узок, слишком быстр, слишком иллюзорен.
Рита в порыве жгучего желания подняла ногу…
– Стойте! Не сметь! Вот так на моих глазах наркоман шагнул в окно.
Как будто кто-то выключил свет, прошелся сиреневый всполох по всему небу, видение исчезло.
– Да что ж ты за человек, Сашка! – без всякого раздражения воскликнул Никита. Ведь не могло это длиться долго. А на мост они все равно не вступили бы. Он сам никому не дал бы. Но еще бы только пару мгновений… Вокруг все стало серым, черно-белым по сравнению с тем, что они только что видели.
– Да вы чо! Я не знаю, какой белены мы тут наелись, только это явно глюки. Белочка прискакала. Давайте тикать отсюда.
– А что, белочки все одинаковые прискакивают? – спросила Рита. – Вот, что ты видел?
Санька растерялся:
– Не знаю. Что-то неземное.
– Не земное точно, – согласился Макс. Он сел на траву, взял голову руками. Он все еще был утомлен. – Не понимаю, зачем нам это показывают.
– Кто? – заволновалась Таня. – Ты что-нибудь знаешь? Ты ведь все понимаешь.
– Нет.
– Кто-то хотел много посмотреть, – съехидничал Никита.
– Ага. И получил дружок гранату.
– Какую гранату? Что ты загадками говоришь. Когда это солнце светило, мне было так хорошо, плакать хотелось. Что это?
– Ну, город золотой. Рай, наверное. Что-то типа того.
– Слышите, – вдруг оборвал Никита.
Издалека послышались знакомые голоса.
– Эй! Ребята!
И вдруг зычно в рупор прогремело:
– Ребята, стоять, не с места! Мы идем к вам! Прогулку устроили, всех на уши подняли!
– О, бальзам на мое сердце, кого я слышу, – засмеялся Макс.
– Наконец-то, – выдохнула Таня.
– Не ожидал, что так мне приятно будет услышать этот голос, – подхватил Никита. С него упал невыносимый груз. Он еще не понял, что это, но как здорово, что бегут к ним эти взрослые, их воспитатели, явно встревоженные. Бежит Наталья Сергеевна, радостно махая руками, бежит Вась Вась озабоченный и, видно, очень усталый. Он чувствовал, что все они до безумия рады, что беглецы нашлись, и все живы.
Дети встали навстречу. Вот она спокойная детская жизнь! А что же с ними было? Сон? Они словно вынырнули из чуждого озера и задышали обыкновенным родным воздухом.
– Вы как, не ранены? Ураган вас застал? Когда вы ушли? – забросала вопросами Наталья Сергеевна, попутно проверяя руки-ноги у детей.
– Да был ливень. Быстро закончился, – успел сказать Никита.
– Да вы что?! – удивился Лимонов.
– Наш лагерь практически разметало. Семь человек в больнице, один в реанимации. Мы считали вас без вести пропавшими. Нам в голову не могло прийти, что вы такое устроите, – сухо проговорил Василий Васильевич. – Ваши родители уже две ночи не спят. Дежурят в штабе по розыску.
– Как две ночи? Мы же идем меньше суток, – пробормотал Никита и осекся.
– Да, Александр Матюшин тут еще твоя родная тетка объявилась, представляешь. В детдом заявляется, а ей: «Пропал без вести».
– У меня нет никаких теток.
– А теперь появилась. Родная сестра твоей матери. Мать
