Нам ничего не оставалось делать, кроме как войти. В конце концов, для этого мы сюда и приехали, не на улице же нам с ним разговаривать.
Переступив порог, мы оказались в просторном зале, в своём великолепии, больше походившем на натуральное миниатюрное фойе театра португало-испанской культуры. Потолок по периметру и плавно поворачивающую широкую лестницу на второй этаж держали белые колоннады, увенчанные зелёными лавровыми венцами, с золотыми вкраплениями и пурпурными шторами, свисающими с потолка до середины колонн. Потолок был расписан бело-голубым цветом неким чудным способом, который сотворял иллюзию свода, хотя тот на самом деле был прямым. Посередине зала располагался круглый мраморный стол, украшенный в тех же тонах, что и колоннада со шторами. На столе стояла большая античная ваза с плотным букетом разноцветных декоративных цветов. Почти всю площадь стены слева занимала мозаика, с изображением первых колонистов, только что ступивших на бразильский берег, а откуда-то со второго этажа доносилась мелодия лунной сонаты Бетховена, воспроизводимой, вероятно, одной из его дочерей на рояле.
Подобная обстановка реально отвлекает от всякого волнения и прочих дурных мыслей, только никак не настраивает на серьёзный разговор, типа нашего, но надо отдать ей должное за то, что она хотя бы умиротворяет наше беспокойство.
Я уже не раз бывал в этом доме, и, всякий раз следующего пребывания здесь вновь и вновь рождает во мне чувство восхищения увиденным. Нельзя сказать, что и парни остаются равнодушны. Даже Лукаш, который, разумеется, бывал тут почаще нашего, с живым интересом каждый раз осматривает этот декор, мебель и орнамент.
– Лукаш, – добродушно потянул Альфреду, приветственно разводя руки для объятий, – мой дорогой племянник! Здравствуй! – он подошёл и крепко обнял его.
– Привет, дядя! – Лукаш тоже растаял в родственных чувствах.
– И вы здравствуйте, ребята! – пообнимавшись со своим племянником он, с радостной улыбкой, идущей от самого сердца, подошёл и обнял каждого из нас.
– Очень рад вашему приезду! Наконец-то ты с друзьями решил посетить нас! Маленький был, уезжать от нас не хотел, а как подрос, так не заманить!
– Ну дядя! Я же учебный год в колледже заканчивал, не мог занятия пропускать.
– Знаю, знаю! Кстати, чему это я обязан столь неожиданным, но очень приятным визитом?! Хотя нет, не говори! Дай угадаю! Сегодня твои друзья официально закончили школу, сдав последний выпускной экзамен, а ты – второй учебный год и вы лично приехали мне об этом похвастать, ведь так!?!
«Не угадал!» – тут же подумал я.
– И это тоже!
– О-о! значит, есть что-то ещё! – Альфреду загадочно улыбаясь потёр свою небольшую, аккуратно стриженную бороду-эспаньолку, а затем добавил, указывая рукой на огромный диван, покрытый белым бархатом, – Располагайтесь поудобнее! Сейчас я позову всех (он имел в виду жену и дочерей) и распоряжусь прислуге принести вам чего-нибудь прохладительного!
Он удалился, а вскоре появилась полненькая чернокожая служанка с несколькими прозрачными кувшинами на подносе, наполненными разными свежевыжатыми соками и ведёрком со льдом, окружённым высокими, кристально чистыми стаканами. Следом появилась Изабелла (старшая дочь) с Алисиньей (младшая), немного погодя умолкла лунная соната и по лестнице спустилась Джулия. Все девочки были одеты в лёгкие платьица от кутюр, подчёркивающие прелести женского тела.
– Привет, мальчики! – звенели они наперебой, с искренним огоньком в глазках.
Эти прекрасные, ухоженные девицы вызвали в нашей компании оживление, но не успели мы «как следует» с ними поздороваться, как в зал вошёл Альфреду с женой и литровой бутылкой дорогого коньяку.
Сеньора Мария (жена Альфреду) торопливо цокала шпильками, одетая в строгое обтягивающее платье, словно вышла на встречу компаньонов и не видела виски в руке мужа, идущего немного позади. С расстояния нескольких метров она добропорядочно нас поприветствовала и, подойдя к дивану, наклонилась к Лукашу, а затем и к каждому из нас, чтобы чмокнуть в щёчку (Лукашу досталось в губы).
«Лучше бы девочки так поздоровались!.. и когда только успела нарядиться?.. наверное, собралась куда-то!». В своём предположении я, как выяснилось немного погодя, не ошибся.
