Донна мчала по шоссе в сторону Сан-Луиса, грубо нарушая правила. Всё, чего ей сейчас хотелось – это поскорее убраться из этого городка, в котором её не просто стащили с небес, но ещё и втоптали в грязь. Из личных вещей у неё осталась лишь сумочка на соседнем сидении, кошелёк с небольшой (смотря для кого) суммой наличными в крупных купюрах, кредитная карта, косметичка и телефон. В багажнике лежал чемодан с её одеждой. Об этом позаботился тот добродушный помощник, но Аурелия о чемодане пока не знала. В Сан-Луисе у неё жила подруга детства, с которой они в последнее время почти не общались, но она оставалась единственной, к которой донна сейчас могла обратиться за помощью. Не в том смысле единственной, что остальные бы не помогли, а потому, что после такого позорного разорения только ей донна не стыдилась показаться. За всю свою жизнь Аурелия плакала лишь однажды, будучи совсем маленькой девочкой. Кто-то её обидел на улице, и она побежала жаловаться отцу, но тот, вместо жалости проявил суровость и строго наказал дочь. Он учил её быть сильной. И у него это неплохо получилось. Маленькая девочка выросла в несгибаемую донну Аурелию, которая могла сокрушить любого на своём пути. Но не на этот раз. Теперь слёзы текли ручьём по её щекам. Она больше не могла рыдать, а слезам, казалось, было на это всё равно. От всесильной донны не осталось ровно ничего. Даже пальчики теперь сжимали руль как-то иначе. Жизнь нанесла ей такой удар, от которого судороги до сих пор расходились по телу. Весь смысл её жизни рухнул в одночасье. Всё прекрасное иссякло. Сначала муж. Затем сын. И вот теперь материальные блага, в которых располагалось её счастье. Она больше не понимала, для чего ей жить. Она ничего не понимала. Даже того, зачем едет к своей подруге детства. Она просто убегала от своего ужаса и отчаяния, даже не осознавая, что несёт его с собой.
Её горячо любимый сын Эдуарду совсем не догадывался о случившемся. Об этом пестрели многие газеты в Рио, но газет он не читал, а номер телефона сменил ещё тогда.
ПРОДОЛДЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
