Я почти не останавливался до самой заводи, за исключением двух раз: первый был, когда я по пути заметил в траве туфельку Жули, а второй – когда подбирал «спасительное» палено.
Габриэллу я застал сидящей на берегу, обхватившей свои поджатые колени. Она тут же повернулась в мою сторону. Её глаза были набухшими от слёз, а губы искусаны. Она всегда кусает свои губы, когда сильно нервничает.
– Ты где был? Я прождала тебя здесь уже полтора часа (а для меня это же самое время пролетело гораздо скорее)… – её голос дрожал, как будто она снова вот-вот заплачет.
Я молчал. Не знал, что ответить. В моей голове витали слова Жули: «Не говори абсолютно никому!», а что-то быстро придумать, как я обычно делал, у меня никак не получалось.
Вдруг она обратила своё внимание на женскую туфельку и пистолет, которые были в моих руках.
– Что это??? Что с тобой случилось? У тебя вид, как будто ты из печки выпрыгнул.
– Да! как раз оттуда я и выпрыгнул…
– Не понимаю! Откуда это у тебя??? Что произошло? На тебя кто-то напал? Я сейчас позвоню Жерарду, – она подскочила и быстро побежала ко мне, но остановилась чего-то боясь, не добежав около трёх метров. Я молчал и это всё больше и больше приводило её в ужас. Вот, она уже полезла за мобилой… Вернее сказать, в ужас её втягивала бурная женская фантазия, которую я сейчас не контролировал своим рассказом о произошедшем.
– Габриэлла, милая, успокойся! Со мной всё в порядке! Один человек (я продемонстрировал туфельку) попал в большую беду (теперь ствол), а я ему помог. Больше я не могу ничего рассказать, кроме того, что все остались живы и счастливы! А Жерарду звонить вообще не надо. Помощь уже никому не нужна, а что же касается меня, то думаю он сильно обрадуется, когда узнает, что тот, с кем ты ему изменяешь… вернее тот, кому ты с ним (Жерарду) изменяешь (я уже окончательно запутался в наших с ней отношениях) … короче говоря он тупо этот ствол ко мне пришьёт по какому-либо делу, как у них в полиции это обычно бывает и тем самым избавится от любовника своей… вернее от… пля, в общем ты меня понимаешь!
– Слав! – она сменила истеричный тон на заботливо сострадающий, – Ты бы видел себя со стороны. По твоему внешнему виду не сказать, что ты в порядке… – теперь, когда ужас был развеян, она прижалась ко мне и стала гладить ладошками по лицу, затылку, спине, то сильнее прижимаясь, то немного отодвигаясь, чтобы взглянуть на меня, не изменился ли(?).
– Всё хорошо, малыш! И, если не считать того, что я сейчас не способен заняться с тобой нежной любовью, то я в полном порядке. Давай немного искупаемся, и я приму свой обычный облик! – я поцеловал её в носик, она мило улыбнулась и настолько крепко прижалась, вроде мы год не виделись.
– Да, мой сладкий, пойдём в воду! Я даже не купалась, пока тебя ждала…
Мы разделись донага, и, взявшись за руки, погрузились в освежающую речную заводь, а пистолет остался лежать на берегу под моими вещами (благо она меня о нём больше не спрашивала). Отныне (как и пророчила Жули) он стал моим верным товарищем и круто повернул мою жизнь. Хотя, в поворот я уже вошёл и без него, а он, если точнее выразиться, сделал этот поворот гораздо круче и более затяжным. Но всё это было ещё впереди…
Парням, своим близким друзьям, о приключившемся со мной сегодня в лесу, я, естественно, рассказал. И даже в подтверждение того показал ствол, хотя ничего подтверждать и не нужно было, меж нами не имелось фальши. Но, тем не менее, раз уж я взял его с собой на «дело», то просто не мог не показать. Я ослушался настоятельной просьбы Жули, потому, что эти парни являлись мне почти братьями. Мы росли вместе и, наизусть зная друг друга, можем, не боясь доверять абсолютно всё любому из нас, как самому себе. Может быть это у них там, в большом и нелегальном бизнесе понятие «дружба» из ряда фантастики и они просто не могут доверять кому-либо. От нас же это далеко, и мы действительно счастливы.
Точно следуя плану, мы шарахались всю ночь по городку и прилегающему пляжу с одними и теми же отпитыми бутылочками пива, делая беззаботный вид, чтобы ничем не выделяться. Но вот, ближе к утру молодёжь начала рассасываться по домам, и мы удалились окольными путями в лес к устью реки, где нас уже ждал под свисающими над водой ветвистыми деревьями катер.
– Да не стучи ты! – вдруг зашипел Луиш на располагающегося у руля Алешандру, толи беспокоясь за катер, толи из-за того, что может кто-нибудь случайно услышать.
Сам Алешандру на это никак не отреагировал, лишь только притих.
