Говоря о моей сестре и Аманде, нужно отметить следующее: они – девушки видные, из состоятельных семей, могут вскружить голову любому парню и мужчине (хотя у девушек и самих в эти годы голова кружится по любому поводу), уже закончили обязательное, начальное восьмилетнее образование и учились сейчас на втором курсе в платной школе среднего, трёхлетнего обучения. Это необходимо для поступления в университет, а высшее образование здесь нужно всем, кто хочет (а вернее сказать может себе позволить) жить как белый человек. Поскольку университет в Бразилии – это прерогатива не столь широкого круга лиц (в масштабах страны, конечно), он является гарантом прилично оплачиваемого рабочего места по получении диплома и в целом благоустройства жизни. В принципе, конституция Бразилии закрепляет право за каждым своим гражданином (коими мы все являлись уже давно) право на бесплатное высшее образование, но далеко не у всех хватает денег для овладения необходимым багажом знаний в среднеобразовательной школе. Кстати, о школе. Тогда, в 94-ом, сестренку (а через пару лет и меня) и правда без проблем устроили грызть гранит бразильской науки. Мы на тот момент даже не успели (а сестрёнка и подавно) полноценно овладеть португальским языком, когда нам сказали: «Можете уже посещать школьные занятия! И ничего страшного нет в том, что вы не всё из услышанного будете понимать, напротив, это поможет вам быстрее освоиться и продвинуться в изучении языка!». Мы, так-то были не против, тем более у нас и выбора не было. А в школьных толпах ребятни освоились, как нам и было сказано, довольно-таки быстро, не смотря на наши неидеальные португалоязычные возможности. Я, например, быстро завоевал уважение у ребят (особенно у белых), благодаря своему русскому менталитету, сообразительности, крепкому сложению тела и уличному воспитанию, преподанному мне Германом. На родине мне всегда хотелось походить на него, я часто подражал ему, порой даже в мелочах. То, как он неколебимо решал любые проблемы, которые только могли произойти на улице, его оперативное мышление в острых ситуациях, твёрдость и уверенность в голосе, поведение с задатками лидерства целиком захватывали меня. С ним я был готов пойти куда угодно, даже, думаю, залезть в чужую квартиру, а вот это как раз бы неминуемо случилось, если бы мы остались в России. Но придя здесь впервые в коллектив моих сверстников, я, очень кстати для себя обнаружил в себе все эти качества, даже с избытком. В целом моё поведение приковывало внимание не только одноклассников, но девушек и парней постарше. Через некоторое время к моим суждениям по тому или иному поводу стали прислушиваться, а вскоре и вовсе моё мнение обрело большой вес, особенно у двух моих одноклассников – Луиша с Алешандру и парня на два года старше по имени Лукаш. Они-то и стали моими близкими друзьями и самыми верными товарищами. Мы резко выделялись из всей школьной толпы; общались со всеми, но всегда держались обособлено; лояльно относились к цветным согражданам, но гуляли, танцевали, а позднее выпивали и встречались только с белыми девушками (я, в прочем первый нарушил это неписаное правило, близко сдружившись с мулаткой Габриэллой, с ней же испытав первые прелести интимной близости); всегда выступали на стороне правды и справедливости, но в случаях ссоры или драки белого с кем-нибудь из цветных – поддерживали, естественно своего и нам было абсолютно по фигу прав он или нет. За наши жизненные позиции нас уважали многие белые и, откровенно говоря, недолюбливали некоторые негры.
– Вот: это самый вкусный мульти фрэш, для самой вкусной девушки на свете! – я сказал так, будто бы шутя, но в каждой шутке есть доля правды. Протянул ей бокал и бухнулся на другой конец дивана, так, чтобы не стеснять гостью чрезмерной близостью и самому не стесняться. Мы сидели полулёжа, облокотившись на противоположные подлокотники дутого дивана, развёрнуты друг к другу, в самом располагающем к откровенной межличностной беседе положении.
– Большое спасибо! Ты меня немного смутил… – она играючи опустила смущённый взгляд на стеклянный журнальный столик, но затем вновь заглянула мне в глаза, одарив dvd-улыбкой, и сделала пару глотков из бокала. – Ммм… что ты сюда положил?! Я сейчас и, правда, поверю в то, что он самый вкусный.
«А я бы с удовольствием поверил, что ты самая вкусная!» – Я вложил туда частичку своей Души! Прекрасно, не правда ли?!
– Что это с тобой сегодня? Ты меня приятно удивляешь! – её дыхание немного участилось… да, кажется и моё тоже.
– Точно не знаю, но когда я тебя сейчас увидел, понял, что мне… – меня нагло прервало ленивое Лизкино шарканье по направлению к нам из душа – «Блин, ну кто тебя сейчас звал??? Разве так можно поступать с родным братом???» – она уже вошла к нам в прихожую комнату.
– Привет, Аманда! О чём это вы тут болтаете? – не замедлила она спросить, аккуратно присев в кресло и тут же принялась промакивать полотенцем мокрые волосы, но при этом дожидаясь ответа.
